— Решили, что вы заплатите хотя бы за информацию?
— Ну вот, ты умная девочка, сама все поняла, — ласково сказал он и, не удержавшись, протянул руку и провел по моей щеке. Казалось, вообще позабыл, что рядом стоит ректор и такое поведение недопустимо. — Адалейт, вернись домой. У тебя будет все, что захочешь.
Я резко сбросила его руку и процедила:
— Мы уже говорили об этом. Мне от вас ничего не нужно. Просто оставьте меня в покое!
Он опустил голову и с шумом втянул воздух. Я слышала, как бешено колотится его сердце.
— Не могу, — выпалил он, вскидывая голову так резко, что я невольно отшатнулась. Склонился над моим ухом и прошептал так, чтобы слышала только я: — Просто не могу, Адалейт. Я буду наблюдать за тобой. И ждать. Никуда ты от меня не денешься, птичка моя. Рано или поздно смиришься с этим и перестанешь упрямиться.
Прежде чем я или ректор успели среагировать, с силой притянул к себе и впился в мои губы остервенелым яростным поцелуем. Он длился всего пару секунд, потом сильные, несмотря на кажущуюся хрупкость, руки Ирмерия отшвырнули от меня лорда-наместника.
— Лорд Дарбирн, я вынужден просить вас покинуть Академию!
— Разумеется, — прошипел зеленоглазый. — И нужно ли говорить, что я не забуду этого никогда. У вас был шанс приобрести в моем лице друга, но вы предпочли видеть врага.
С этими словами он вышел, бросив на меня последний взгляд, полный сдерживаемой ярости и страсти. Едва за ним захлопнулась дверь, я обратила умоляющий взор на ректора.
— Пожалуйста, простите! Из-за меня у вас теперь будут неприятности…
— Из-за вас? — тонкие брови ректора слегка взметнулись. — Полагаете, я отказал в просьбе лорду Дарбирну из-за каких-то личных симпатий? Вы забываетесь, адептка Тиррен… Или как вас там?
Пораженная неприязненными нотками в его голосе, я застыла.
— Простите, — поспешила сказать, пока подступившие слезы не хлынули потоком. — Я вовсе не то хотела сказать… Я…
— Вы свободны, адептка, — послышался колкий ответ. — И постарайтесь не попадаться мне на глаза.
Да что это с ним? Я смотрела в обычно холодное лицо и просто не верила глазам! Губы слегка подрагивают, глаза полыхают каким-то странным огнем. Почему он так сильно разозлился? Настолько боится гнева королевского кузена? Жалеет о том, что помог мне?
— У вас плохо со слухом, адептка? — процедил он и отвернулся, словно ему невыносимо было смотреть на меня.
Я пулей вылетела прочь, а потом с минуту озадаченно смотрела на захлопнувшуюся за мной дверь. Меня всю трясло после пережитого, а особенно от попыток разобраться в эмоциях мужчины, от взгляда которого все во мне переворачивалось.
— С вами все в порядке? — послышался участливый голос секретаря.
— Д-да, — неуверенно сказала я, развернулась и двинулась к выходу из приемной.