— Я… я н-не зн-наю, что сказать, — запинаясь, воскликнула я и судорожно дернулась, когда меня снова тряхнули.
— Ты не просто позвала! — прошипел он, придвигая лицо вплотную к моему. Теперь я ощущала его горячее дыхание у своих губ. — Ты приказала! Так, что я не мог не прийти. Ты даже не представляешь, насколько невозможно то, что ты сделала. Тем более для обычной человечки. И, проклятье… Я не чувствую в тебе способностей! Ты даже не ведьма!
Совершенно ошарашенная, я молчала, не в силах отвести взгляда от сверлящих меня серебристых глаз. Хорошо хоть голубоватые отблески в них больше не появлялись! Иначе я бы в обморок упала от ужаса. Хотя… может, в данной ситуации это бы решило все мои проблемы.
— П-простите… Я не знаю, как это сделала, — мои глаза стали наполняться слезами так стремительно, что лицо декана теперь казалось расплывающимся пятном.
Он грубо выругался и отпустил. Только тут будто осознал, в каком виде я перед ним стою. Резко отвернулся, потом подошел к полочке, где я оставила одежду, взял мантию и швырнул мне.
Я поспешно завернулась в одежду и смахнула слезы. Теперь, когда декан оказался не так близко, могла более-менее нормально размышлять.
— Завтра я должен уехать, — угрюмо бросил он, глядя с холодной неприязнью. — Когда вернусь, постараюсь разобраться в этом. И если ты что-то скрываешь, девочка, это ничем хорошим для тебя не закончится. Я не потерплю, чтобы из меня делали идиота!
Я даже ответить ничего не успела — он повернулся и стремительно покинул душевую.
Некоторое время я в полной прострации смотрела в зияющий дверной проем, потом собрала свои вещи и побрела в нашу комнату.
Все члены моей пятерки смотрели на меня так, словно я сейчас должна буду явить им чудо. Четыре пары глаз напряженно изучали каждое мое движение, пока я шла к шкафу и методично выкладывала вещи. Я упорно делала вид, что ничего не замечаю. Да и разговаривать совершенно не хотелось. Только завернуться в одеяло и провалиться в глубокий сон. Желательно, без сновидений. Первой не выдержала Шейрис:
— Что там произошло вообще?!
— Об этом лучше у наших сильнейших спроси, — с сарказмом отозвалась я, хотя даже разозлиться сейчас полноценно не могла.
Взяла ночную сорочку, спряталась за шкафом и переоделась. Вышла и, ничуть не смущаясь того, что на меня пялятся мужики, побрела к кровати. Да и глупо теперь стесняться. Они меня видели чуть ли не голой. А один, особо наглый и чернявый, еще и лапал без зазрения совести. Видать, жизнь в Академии меняет меня куда сильнее, чем даже предположить могла. Раньше ни за что не стала бы дефилировать в ночной сорочке перед мужиками. Усевшись на кровать, достала расческу из ящика стола и стала распутывать еще влажные волосы.