Что за блок во мне и кто его поставил? Зачем вообще понадобилось это со мной проделывать? Снова безумно захотелось увидеть маму.
Единственного человека, который мог бы пролить свет на все эти странности. Ведь она со мной с рождения. Решила, что в письме обязательно спрошу ее хотя бы о блоке.
Остаток занятий пролетел незаметно, и в три часа я уже подходила к воротам, еще издали заметив рядом с ними Вейна. В этот раз охранники меня задерживать не пытались.
Видать, вчера Обаяшка все же сделал выговор по этому поводу. Или, может, меня теперь считали очередной пассией декана Байдерна. Трудно сказать, но на результат я не жаловалась. Мы с целителем беспрепятственно покинули Академию и двинулись по дороге на Арклан.
— Ты выглядишь гораздо лучше, — повторил комплимент, уже сказанный сегодня Шейрис, Вейн.
— Просто воспользовалась услугами целителя, — чувствуя, как розовеют щеки, пояснила я.
— Можешь обращаться ко мне за такой помощью, когда захочешь, — улыбнулся парень.
Я подумала о том, что если бы в этот раз попросила о помощи Вейна, то лишилась бы удивительных минут наедине с ректором. Поймала себя на том, что улыбаюсь идиотской широкой улыбкой, и заставила себя убрать ее поскорее.
— И все-таки подумай о том, что я говорил, — испортил настроение Вейн. — Мы с принцессой могли бы…
— Нет, — довольно резко откликнулась я. — И вообще зачем ты посвятил во все это принцессу?
— Ну, — парень явно смутился, — у нас просто нет друг от друга тайн… Я ей рассказывал о тебе. О том, какая ты замечательная. Как спасла гномиху и ее ребенка. А потом, когда мы узнали о поединке, Лаурна сама предложила помочь.
— Надо же, какая честь для меня, — с сарказмом выдавила я.
Вейн посмотрел озадаченно, очевидно, недоумевая, откуда во мне такая агрессия к принцессе.
— Что-нибудь не так? — спросил он.
— Нет, все так, прости, — устыдилась я. — Просто нервничаю немного, вот и все.
— Да я понимаю, — просветлел целитель. — Я бы тоже нервничал, если бы меня на поединок вызвали.
— Послушай, — помолчав, заговорила я о том, что беспокоило сильнее всего, — ты сказал, что у вас с принцессой нет тайн друг от друга… Слышала, она от нашего ректора без ума.
Я тут же пожалела о нескромном вопросе, таким несчастным сразу показался парень. Но он заставил себя улыбнуться и как можно беззаботнее произнести:
— Да, она к нему неравнодушна.
— И она с тобой этим делилась?! — поразилась я.
Насколько же жестокая девица! Трудно не заметить, что Вейн влюблен в нее по уши. Или она всерьез считает, что он для нее лишь друг? В таком случае мне еще больше жаль беднягу.
— Ну, мы же друзья, — с оттенком грусти в голосе сказал Вейн.
— Понятно.