Все-таки приятно иногда, когда есть те, кто может тебя защитить. Пусть даже иногда жутко бесят из-за своего несносного характера.
— Как рабочий день? — неожиданно спросил Лоран. Он продолжал поддерживать меня под руку и это сейчас не вызывало отторжения.
Наоборот, я не удержалась от порыва положить голову ему на плечо. Устала до жути, еще и эпизод с Шейном вымотал окончательно. Рука Лорана переместилась на мою талию и стала поддерживать еще крепче.
— День был ужасный! — призналась я. — Не знаю, как выдержала. Похоже, сегодня все адепты Академии решили почту отправить.
— Ты хорошо держалась, — его голос прозвучал неожиданно мягко.
— Правда? Мне казалось, что наоборот.
Нет, ну ведь может же он быть хорошим, когда хочет. Жаль, что такое бывает нечасто.
— Лоран, спасибо тебе, — тихо сказала я. — За то, что вступился.
Он не ответил, но я почему-то была уверена, что ему приятны мои слова.
Два дня прошли относительно спокойно. Я понемногу втягивалась в ритм жизни Академии. Шейн и другие ребята пока оставили в покое, и я надеялась, что так будет и дальше. Кайла издалека бросала злобные взгляды, но тоже не делала попыток напасть.
Занятия по физической подготовке по-прежнему доказывали, насколько я мало подхожу для роли воина или стража. Преподаватели нещадно гоняли нас, но в моем случае толку было мало. Выручала только мазь, иначе я бы ходила, как старая развалина, едва переставляя ноги.
Теоретические занятия тоже не принесли чего-то необычного. Мы продолжали изучать внушение, и оказалось, что хоть защита у меня на зависть многим, сама я оказывать влияние на других не в состоянии. Ну хоть тут никаких сюрпризов не возникло! Я даже обрадовалась, что у Лорана нет нового повода считать меня фриком.
Но возникшее затишье отчего-то не радовало. Я будто чувствовала, что над головой сгущаются новые тучи. И как оказалось, не зря. Сегодня я, как обычно, после лекций отправилась на работу. Дейн сходу обрадовал:
— Летти, тебе письмо пришло из Дарана! Но посмотришь потом, у нас сегодня в планах проверка бухгалтерских книг.
Проклиная все на свете, а больше всего мое все сильнее разыгрывающееся любопытство, я принялась за работу. Подсчитывая доходы и расходы, мысленно то и дело возвращалась к письму. Кто мог прислать его? В принципе, вариантов не так много, но это не спасало.
Любопытство грызло все сильнее. К тому времени, как садюга-гном, наконец, дал мне передышку, уже вечерело. Обслужив посетителя, я схватила оставленное для меня письмо и глянула на адрес отправителя. Тотчас же к горлу подступил комок от щемящего чувства.
Мама! Поспешно распечатала конверт и достала клочок бумаги, исписанный неровным корявым почерком.