Благо, знает она лишь то, что вечером я села в экипаж, идущий в западном направлении, и в свои планы ее не посвящала. То же подтверждает моя записка, оставленная Парнисе. Взбалмошное эмоциональное существо, которое я считала не только подругой, но и сестрой. Дочь моей покойной покровительницы, прекрасной и телом и душой леди Гванары Медлент. Будь та жива, не допустила бы подобного произвола…
Так, я ведь решила оставить прошлое в прошлом. Сейчас нужно забыть о том, что меня, дочь обычной служанки, с малых лет воспитывали, как благородную леди, учили всему, что полагалось знать аристократке, одевали, как куколку и брали с собой даже на балы.
Теперь придется жить совершенно другой жизнью — устроиться в услужение туда, куда возьмут, работать от зари до зари, чтобы прокормиться. Учитывая то, что делать я мало что умела, задача не такая уж легкая. Но я не сдамся! Если понадобится, буду обивать пороги каждого столичного дома и умолять, чтобы взяли. Гордость придется засунуть как можно дальше. Вообще забыть, что имею на нее право!
Не знаю, сколько шла так по проезжему тракту, раздувая в себе боевой дух.
Дорожная сумка болезненно оттягивала руку, хоть я и положила в нее лишь самое необходимое. Вспомнила о рассказах зеленоглазой сволочи, когда он пускал нам с Парнисой пыль в глаза. Якобы в мирах светлых эльфов придумали особые пояса, которые обладают свойством растягивать материю. В тех поясах можно носить кучу вещей, не обременяя себя обычными сумками. Такие пояса могли себе позволить лишь очень богатые люди.
У семьи Парнисы, хоть они и аристократы, с деньгами всегда были проблемы. Уж слишком расточительным был ее глава — лорд Тиар Медлент. Так вот мой злой рок, от которого, собственно, я теперь и улепетываю, обещал подарить такие вот пояса нам обеим: мне и Парнисе. Я тогда с негодованием отвергла его предложение — негоже порядочной девице принимать столь щедрые подарки от постороннего мужчины. А теперь поясочек ой как бы пригодился! Перед глазами возникло смуглое, бесспорно красивое лицо зеленоглазой сволочи с чуть хищным носом и пронзительным взглядом.
Поежившись, решила, что лучше руку себе оторву, таская тяжести, чем приму от него хоть что-то.
Две фигуры выросли из ближайших придорожных кустов так резко, что в первый момент я застыла. Оценив свои шансы по сравнению с глумливо скалящими отвратительные рожи орками, я резко крутанулась на месте и кинулась бежать. Здраво рассудив, что сейчас жизнь и честь дороже имущества, сумку бросила почти сразу.