О, Тараш, представляю, как же ему было тяжело все это время!
— Я оставил службу сразу после этого. Просто больше не мог заниматься тем, что глубоко опротивело, — продолжил ректор, снова устремляя глаза на огонь. — Попросил о месте преподавателя. Все ожидали, что я буду готовить адептов военного факультета, но я выбрал иной путь. Я начал изучать целительство и учить этому других. Оказалось, что и к этому у меня неплохие способности… — он слабо улыбнулся. — Жаль, раньше не знал об этом. Мог бы причинить меньше вреда. Знаешь, иногда я думаю, что заслужил все, что со мной произошло. Несколько веков убийств, жестокости. Я даже не задумывался, что убиваю чьих-то сыновей, любимых. Был опьянен злобой, желанием стать лучшим. Как глупо и бездарно потрачена жизнь… Жаль, что моему новому делу я смог отдать лишь жалкие крохи того, чем был раньше. Пустую оболочку.
— Это неправда… — я положила голову ему на плечо. — Ты не представляешь, какой ты.
Вовсе не пустая оболочка. Когда я увидела тебя там, на крыльце учебного здания, в день отбора… Ты излучал внутренний свет, одухотворенность, и они просто заворожили меня.
Даже сильнее, чем твоя красота.
— Обещай, что никуда не уйдешь от меня, — прошептал он, привлекая к себе.
— Пока со мной тебе будет лучше, чем без меня, так и будет, — глухо сказала я, не желая давать опрометчивых обещаний.
— Тогда это навсегда, — откликнулся он и улыбнулся. — Ты даже не представляешь, как дорога мне.
Я не ответила, чувствуя, как по щекам снова заструились слезы. Пыталась разобраться в том, какие эмоции вызвала во мне история его жизни, и не могла. Одно знала точно — сейчас он стал мне намного ближе, чем раньше. Теперь я лучше понимала своего любимого мужчину. Что им двигало в жизни, чего он хотел. И понимала, что большую часть жизни он стремился добиться успеха. Стать тем, кем мог бы, если бы в темных мирах, как и в светлых, королевская власть передавалась по наследству. Это его судьба. Он создан для того, чтобы править. И у него это еще может быть. Может… если снова на пути не встанет досадная помеха. Новая любовь, которая грузом потянет его на дно. Жаль, что он сам этого не понимает.
Когда на следующий день мы с Вейном подходили к Арклану, я невольно остановилась, заметив идущий нам навстречу небольшой отряд пограничных стражей. Еще издали узнала знакомую фигуру Шейна Лоннерса. С кем-кем, а с ним мне точно не хотелось пересекаться.
Пусть третьекурсник теперь и держался на расстоянии, но по-прежнему посматривал далеко неравнодушно. Особенно с тех пор, как я больше не считалась девушкой Лорана. И хоть предупреждение ректора удерживало Шейна от опрометчивых поступков, но от этого неугомонного всего можно было ожидать.
— Ты чего? — отреагировал Вейн, тоже останавливаясь.