Так что чем больше я об этом думала, тем сильнее уверялась, что бояться мне и правда нечего. Как же я оказалась самонадеянна… Кто знает, как бы сложилось все, если бы плюнула на гордость и упросила Лорана сопровождать меня в Арклан и забрать оттуда. Но нет. Я настолько поверила в собственную неуязвимость, что предпочла отбросить доводы рассудка.
Наверное, первый тревожный звоночек услышала, уже переступив порог постоялого двора господина Дамьена. Почувствовала на себе чей-то пристальный взгляд, и по спине побежали липкие холодные мурашки. Я даже определила направление взгляда. Двое мужчин, мало чем отличающихся от других завсегдатаев. Даже вспомнила о том, что одного из них в последнее время часто тут вижу. Он недавно приехал в Арклан и остановился в одной из комнат наверху. Постояльцы здесь были редкостью и пришельца окружили всей возможной заботой. Мама даже несколько раз упоминала его в разговоре. Каких-то особых примет у него не было. Обычный дроу, скорее всего, ремесленник, ищущий нового пристанища. По крайней мере, из его разговоров о том, что он занимался гончарным делом, это можно было понять. Правда, дроу отличался замкнутым нравом, и даже словоохотливым служанкам господина Дамьена не удавалось много из него вытянуть. Так что я немного удивилась, заметив его в компании. Спутник гончара тоже не особо бросался в глаза. Может, мне просто показалось, что они на меня смотрят. Отбросив возникшие подозрения, я двинулась к кухне, на ходу здороваясь со знакомыми. Меня уже здесь знали даже клиенты и редко когда донимали сальными шуточками или назойливыми попытками познакомиться. А если кто оказывался особо непонятливым, Пирл или господин Дамьен быстро ставили таких на место.
Этот вечер ничем не отличался от множества предыдущих. Мама угостила меня ужином, мы поболтали о последних новостях. Она очень расстроилась, узнав о том, что произошло с Вейном. В отличие от меня, тут же озаботилась вопросом, не опасно ли мне возвращаться в Академию одной. Я соврала, что Лоран будет ждать меня у выхода из Арклана, и она успокоилась. Мама по-прежнему считала черноглазого идеальной парой для меня и жалела, что он больше не приходит.
В общем, в самом радужном настроении я двинулась обратно в Академию. Размышляла о том, что скоро увижу Ирмерия. Может, даже останусь у него на ночь, чего мы обычно не допускали, боясь, что поползут слухи. Встречались урывками, когда я приносила письма в приемную. А насчет сегодняшней ночи я скажу друзьям, что осталась у матери, боясь одна возвращаться вечером. На губы сама собой наползала счастливая улыбка при одной мысли о том, что смогу досыта наглядеться на любимого, наобниматься и нацеловаться с ним.