За что? За что они так со мной?
Почему не желают объяснить хотя бы это?! Я попыталась призвать черный свет, надеясь, что хоть раз от него будет польза. Ничего не вышло, и я снова мысленно выругалась. Как же глупо все! Что проку от моего потенциала, если в решающую минуту он оказывается совершенно бесполезен?!
Подельник уселся неподалеку, скрестив ноги, и теперь с предвкушением наблюдал за дальнейшими действиями приятеля. Гончар же на ходу расстегивал штаны, похабно ухмыляясь.
— Что, ты уже не такая дерзкая, рыжая?
Интонации его голоса показались до боли знакомыми, но я все еще не могла до конца разобраться в происходящем. Да и трудно было сосредоточиться на чем-то, когда я осознавала, что со мной собираются сделать. Томительно медленно, словно издеваясь, гончар расстегнул мою мантию и отбросил в сторону, потом занялся лифом платья.
Ублюдок! Негодяй! Мерзавец! Орк недоделанный! Я надеялась, что он прочитает в моем взгляде все, что о нем думаю. Но, судя по тому, что предвкушающая гаденькая улыбочка и не думала исчезать с губ, он прямо наслаждался моим беспомощным гневом.
— Может, не будем ее убивать? — неожиданно сказал он, уже оголив до пояса и попробовав на вкус поочередно обе моих груди. — Жалко такую хорошенькую юную цыпочку!
— Мы же договорились, — прошипел Подельник. — Эта тварь умрет! Ты согласился на это!
Иначе я не стала бы впрягаться.
Стала?! Мое сердце пропустило удар. Под личиной этого дроу скрывается женщина? Кто же так сильно меня ненавидит, что готов пойти на такое? Ответ пришел резкой вспышкой, но догадка показалась слишком невероятной. Нет, вряд ли бы Кайла Даминар так рисковала…
— Давай заканчивай с этим побыстрее, — процедил Подельник. — Или я порешу ее прямо сейчас.
Кто же второй? Кем он может быть? Додумать эту мысль я не успела, наглые руки полезли мне под юбку и стали стягивать нижнее белье. Мысленно я взвыла от бессилия, по щекам заструились слезы. Нет! Нет! Пожалуйста! Не делайте этого со мной!
Гончар уже пристраивался сверху, широко разведя мои ноги. Я ощущала, как он весь дрожит от нетерпения, а его набухшее достоинство упирается мне в низ живота. В тот же момент ощутила внутри знакомую вязкую темноту, наползающую с неотвратимостью смерти. Черный свет. Он пробивался с заметным усилием, словно преодолевая неведомую преграду. Но я чувствовала его, чувствовала каждой клеточкой. Насильник уже раздвинул внутренние складки и собрался ринуться внутрь, издав гортанный смешок. А затем я увидела на его лице знакомое выражение ужаса. Иллюзия снова подернулась рябью, гончар попытался скатиться с меня, не в силах отвести глаз. Но эта чернота, затопляющая меня, не собиралась отпускать. Она клокотала внутри, желала заполучить того, кто осмелился осквернить ее вместилище.