— Признавайся, что ты снова надумала?
— Ничего, — я заставила себя улыбнуться. Нельзя, чтобы он что-то заподозрил, иначе в раз разгадает мои мотивы. — Просто интересно.
— Я не хочу думать о том, чем была бы моя жизнь без тебя, — выдохнул он и прильнул к моим губам. Потом снова заговорил: — Ты есть. Это главное.
Я ничего не сказала и сама потянулась к нему губами. Наши языки затеяли неистовую пляску, а тела устремились друг к другу.
Последняя ночь… Я буду упиваться каждым ее мгновением, зная, что оно больше никогда не повторится.
Мы плавно переместились на пушистый ковер у камина, освобождая друг друга от одежды. Я ощущала на коже жар его рук и губ, и каждое прикосновение сегодня казалось еще осязаемее, еще упоительнее, чем обычно. Я жадно подавалась навстречу своему мужчине, лаская его в ответ. Стремилась запомнить, какова на ощупь его кожа, вдыхала ее пьянящий аромат. В какой-то момент, когда наши тела слились в одно целое, ощутила на щеках влагу непрошеных слез. Как же сейчас одновременно горько и упоительно сладко! Знать, что это в последний раз, и понимать, что никогда и ни с кем больше не почувствую того же, что с ним. Возможно, в моей жизни и будут другие мужчины, но никому из них не удастся вернуть то волшебство, какое я могу испытывать только с Ирмерием Старлендом.
— Ты плачешь? — прошептал он, поцелуями осушая мои слезы.
— Мне просто хорошо сейчас… — прошептала в ответ. — И как же я хочу, чтобы этот момент длился вечно…
— У нас будет много таких моментов, — улыбнулся он и приник к моим губам.
А я обрадовалась, что сейчас он не может увидеть выражения моих глаз…
Незадолго до шести утра я плелась по двору Академии, направляясь к тренировочному залу. Настроя на тренировку сегодня не наблюдалось никакого. Мысли крутились вокруг того, что произошло вчера. Словно в насмешку, природа сегодня оказалась созвучна моему душевному состоянию. Выпал первый снег. Крупными неровными хлопьями он падал со свинцовых небес, превращая все вокруг в сахарно-белую пустыню. Как символично. Зима, символизирующая смерть природы, ознаменовала и смерть моей любви. Этот девственно-белый снег словно говорил о том, что мое время истекло. Все должно закончиться сегодня. И я не должна больше оттягивать неизбежное.
Я мотнула головой, отгоняя горькие мысли и подступающие к глазам слезы. По крайней мере, у меня будет пара часов передышки. Если, конечно, так можно назвать тренировку с лордом Байдерном. Но она хотя бы не даст возможности червю тоски разъедать бедное сердце прямо сейчас. Чего у декана не отнять, так это того, что на его занятиях требовалась полная сосредоточенность на поставленной задаче.
Удивилась, заметив декана у ступеней учебного корпуса. Обычно он ждал меня уже в тренировочном зале.