Ну почему им так не терпится расстаться с жизнью?! Так, ладно, не паниковать… Они оба — опытные воины. Вряд ли позволят себя убить уже в первые минуты боя. Я еще могу успеть! Только эта мысль еще удерживала на грани безумия.
Быстро нацарапав свою подпись в журнале, я стрелой метнулась за ворота. Даже подключала легкость, чтобы бежать совсем уж на грани возможностей. Ветер в ушах едва не разрывал барабанные перепонки, легкие саднили, ноги едва касались земли. Я должна успеть! Должна!
Когда в отдалении показались очертания пограничного леса, едва не разрыдалась от захлестнувших эмоций. Глаза слезились от ветра, и я яростно протерла их, стремясь разглядеть живые фигуры среди белой пелены, окутавшей все будто саваном. Сравнение с саваном напугало так, что я поспешно отогнала его подальше. Рано еще думать о смерти. Ведь правда?! Ведь еще ничего не произошло?!
Я издала нервный облегченный смешок, заметив две черные фигуры, схлестнувшиеся в поединке на мечах. Живы. Оба живы!
Как же быстро они двигались. Подбегая ближе, я едва улавливала их движения. То, что демонстрировали на поединках мы, даже сравнить нельзя было с этим. Завораживающий смертельный танец — вот, что напоминал поединок.
Оба дуэлянта были настолько сосредоточены друг на друге, что даже не заметили моего появления. Я застыла в нескольких шагах, охваченная ужасом, смешанным с восхищением. Как я собиралась вклиниться между ними?! Меня тут же на куски изрубят. Лица обоих сосредоточены до предела, но на них читается возбуждение битвы.
Даже не знаю, обрадовалась я или нет тому факту, что декан Байдерн выбрал сражение на мечах. При магических дуэлях больше возможностей защититься. Хотя… что если наставник применил бы те самые умения, каким учил меня вчера? Превратил Ирмерия в ледяную статую, а затем… Нет, даже думать об этом не могу! Зубы так застучали, что пришлось обхватить подбородок ладонями, чтобы прекратить это. Холод, какого я обычно не чувствовала, сейчас буквально сотрясал тело. Но я сознавала, что холод этот — не природное явление. Он рождался внутри меня, захлестывал, парализовывал. То, что я буду испытывать всегда, если сегодня из-за меня погибнет любимый мужчина.
Почему я медлю?! Почему не пробую прекратить это?
Голос отказывался повиноваться. Я могла лишь смотреть на чудовищный поединок и молить Тараш прекратить это. Может, боялась, что мой окрик только ускорит конец. Ирмерий отвлечется на меня и… Декан не упустит возможности довершить начатое. Оставалось наблюдать, судорожно зажимая ладонями рот, и ждать подходящего момента, который, возможно, и не наступит.
Как же я была наивна, если считала, что смогу остановить двух разъяренных мужчин! Не удивлюсь, если сейчас они оба уже забыли, почему вообще сражаются.