По мере прочтения глаза эльфийки сильно округлились, а брови взлетели вверх:
– Значит, все предусмотрела? Теперь пока я королева, союз и клятва будут в силе. А если нет…
– Вариант «А если нет» мы не рассматриваем, – перебила ее, – в твоих же интересах сохранить свою власть, а значит, клятва и союз останутся неприкосновенны.
Алеандра стала произносить необходимые слова, при этом тьма начала закручиваться вокруг эльфийки, как только прозвучали все обязательства от лица сумеречных эльфов, сила впиталась в тонкое запястье крепко сжавшей зубы королевы и образовала все тот же черный цветок, только с двумя скрещенными клинками сразу под ним.
– Надеюсь тебе не нужно объяснять, что в случае нарушения условий, тебя ждет мучительная смерть. Никто не собирается давать вам третий шанс. Так что, не рискуй понапрасну, – предостерегла напоследок правительницу. – Да, думаю, мужчины могут продолжить без нас обсуждать нюансы взаимодействия. Ты ведь не против?
– Можете занять малый зал для аудиенций. Обо всех договоренностях доложишь лично, Тарэн, – королева поднялась с кресла. – Надеюсь, ваше высочество, Вы понимаете, что все решения, принятые на дальнейших переговорах вступят в силу только после моего личного утверждения, – вновь попыталась укусить меня эльфийка.
– Конечно, ваше величество, только после утверждения и с Вашей, и с моей стороны, – поставив точку в разговоре, удалилась в сопровождении всех мужчин.
Решив, что со мной останутся светлые маги, эльфы в полном составе отправились на дальнейшие переговоры, а я отправилась принять ванну. Понежившись какое-то время в горячей воде, надела пижаму и нырнула в кровать. Сон сморил меня практически мгновенно, и я закрыла глаза, даже не заметив наблюдателя, притаившегося в потайном ходе за зеркалом.
Красивая эльфийка в бешенстве разносила свои покои: милые безделушки летели во все стороны, превращаясь в никому не нужный мусор; легкие резные кресла перевернуты; редкие вина безжалостно разлиты на редчайший ковер ручной работы. Подхватив драгоценный подсвечник, королева с криком швырнула его в стену:
– Наглая темная выскочка! Как посмела эта тварь приползти ко мне и требовать чего-то! Освободила братца, так еще и вынудила дать магическую клятву! Ненавижу! Что же теперь делать? Эта фея обрела власть надо мной!
Правительница еще несколько раз прошлась по комнате, не обращая никакого внимание на раба, сидевшего на коленях у ее ног. Этот мужчина обожал свою госпожу, он любил ее, а эльфийка в общем-то неплохо к нему относилась, даже иногда пускала его в свою постель, где он без устали доказывал своенравной королеве свои искренние чувства. Алеандра купалась в его нежности и рядом с ним, казалось бы, начинала оттаивать.