Когда очередь дошла до десертов, я испытала настоящий гастрономический оргазм! Крем просто таял во рту, интересное сочетание вкусов поразило, как говорится, с первой ложки. А уж венец творения местного мастера – торт сразил в самое сердце: в меру сладкий и удивительно насыщенный вкус шоколада. Я довольно улыбалась, разве что, не мурлыкая, как сытая кошка. Император, глядя на меня, тоже сверкал клыкастой улыбкой.
– Обязательно передай мое восхищение повару! – попросила нага.
– Рад, что тебе понравилось!
В столовую после стука и полученного разрешения войти заполз наг:
– Ваше величество! Прибыл высочайший лорд Ауриэль. Он просит о встрече с Вашей гостьей.
Я нахмурилась и сначала малодушно хотела отказать, но этот мудрый эльф ничем не обидел меня, так что на вопросительный взгляд императора лишь кивнула головой.
– Проводите посетителя в малую америтовую гостиную, – распорядился император. Слуга поклонился и вышел.
– Идем, – протянул мне руку, – там нам будет удобнее. Ты ведь позволишь мне присутствовать?
– Да. Мне очень нужна поддержка, – вздохнула в ответ.
Под руку с императором прошла по коридорам, чтобы оказаться в удивительно уютной комнате, выполненной в изумрудных тонах. Правда красота и гармония вокруг сейчас меня мало заботила. Хотелось бы снова обрести эту самую гармонию внутри себя.
Целитель сидел в мягком кресле, но, завидя меня, встал и по-отечески раскинул руки для объятий. Несколько помедлив, все-таки обняла эльфа в ответ.
– Как ты, девочка? – сочувственно спросил меня.
– Не слишком хорошо, – отвечала ему.
– Я могу тебя понять. Позволишь объяснить?
– Хорошо, – потянула Ауриэля за собой, и мы вместе устроились на диване. Лессандр расположился сбоку от меня в массивном кресле.
Сидя на удобном диване, приготовилась слушать эльфа.
– Думаю, стоит начать издалека. Когда-то давно, преследуя свои цели, высочайшие лорды священного леса создали идеальный инструмент полного контроля над любым существом. Это был приворот – запретный ритуал, о котором знали лишь немногие. С помощью него скрепляли выгодные пары, а особая прелесть в том, что несчастный или несчастная находились под абсолютным влиянием навязанного партнера и даже не смотрели в сторону других. Возникающая в глубине души робкая симпатия, тут же блокировалась бездновой привязкой, вынуждая вести себя слишком агрессивно по отношению к объекту незапланированного интереса, вплоть до убийства. Если привороженный встречал истинную, он ее не узнавал, более того, ритуал толкал его уничтожить пару, причинить максимальную боль.
– А ваши высочайшие лорды – те еще затейники, – не скрывая сарказма, комментировала я. – Но при чем тут история с Таем?
– Немного терпения, дорогая моя, – отвечал Ауриэль.