По-крайней мере, я очень на это надеюсь…
Пока я молча размышляла, переваривая информацию, лир Нокс посчитал мою отрешенность признаком чего-то нехорошего для него. Не знаю, что этот мнительный мужчина себе надумал, но я успела заметить, как изменилось выражение его лица и разочаровано погас взгляд. Он поправил одежду и, отступив на шаг, вежливо и сдержанно мне поклонился.
— Не беспокойтесь, лира Василена, я не собираюсь ничего от вас требовать, и, тем более, к чему-либо вас принуждать. Я понимаю, что вы не выбирали меня, а значит, несмотря на метку, по факту, я вам никто. На Сирионе нет практики разрыва брачных союзов, но, возможно, жрецы войдут в наше положение и смогут что-то придумать…
Нет, ну вы посмотрите на него! Только отыскался, а уже пытается красиво уйти в закат. Так я ему и позволила!
— Лир Нокс, — осторожно начала я, нахмурив брови, — я вам совсем не нравлюсь? Неприятна как женщина? Или вас что-то во мне отталкивает?
Бедолага даже задохнулся от возмущения, вместе с Бьерном. Медведь раскрыл рот, готовясь разразиться гневной тирадой. Кого он собирался защищать, меня или друга, я не знаю, потому что коротким жестом пресекла его порыв в зародыше. Сейчас я собиралась говорить только с некромантом.
— Как вы можете так говорить, лира Василена⁈ — звенящим от праведного гнева голосом начал лир Нокс. — Может я и знаю вас совсем недолго, но… вы очень понравились мне…
Он побагровел, смущенно выдавив это признание. Я даже удивилась — такой взрослый, состоявшийся мужчина, а смущается будто безусый юнец. Однако, как ни странно, эта его черта пришлась мне по душе.
— Я был бы счастлив создать семью с вами. Но я понимаю, что такой, как я, вряд ли может вызвать симпатию у женщины.
— «Такой», это какой? — склонив голову к плечу, спокойно уточнила я.
Он зыркнул на меня сердито. Наверное, решил, что я сама все прекрасно понимаю и, задавая подобные вопросы, просто издеваюсь над ним.
— Урод, лира, — спокойно ответил некромант. — Даже до появления шрамов, женщины не находили меня особо привлекательным. К тому же, их отпугивала моя мрачная аура и нелюдимый характер. Добавьте к этому особенности моей силы, из-за которых я так и не смог построить ни одни отношения и, соответственно, напрочь лишен какого-либо опыта… Я неуклюж в общении, не умею ухаживать, не умею красиво говорить, не знаю комплиментов… Меня постоянно окружают живые мертвецы, я просто отвык от общества живых… И будто всего этого мало, большая часть моего тела изуродована шрамами. Только дурак не понял бы, что такой, как я, не может быть желанным мужем.
Я ласково положила ладонь на его покрытую шрамами щеку и лир ошарашенно умолк, пристально следя за каждым моим движением.
— Разве вы урод? Странно, я этого не вижу.