Домом, в котором жила семья Шиана, со всеми многочисленными родственниками и кучей слуг. Ранее Шиан предупредил меня, что в «родовом гнезде» он был редким гостем, ведь почти безвылазно жил при храме, а потому, нам стоило быть морально готовыми к тому, что его родители попытаются «задушить» нас радушием и гостеприимством.
Что он имел ввиду, я поняла сразу, как только мы миновали порог дома и оказались в прохладном светлом «холле».
— Сынок! Наконец-то! Вернулся!!! И пару свою принес!!! — с этим громким воплем, звенящим от счастья, на нас попер «осадный таран» в виде, как я поняла, достопочтимой матушки.
Нагиней она оказалась впечатляющей по всем фронтам. Цветущая, пышнотелая женщина с длинным черным хвостом и такими же черными волосами, с сияющей улыбкой на половину лица и большими яркими глазами, приятного медового оттенка. Когда она добралась до нас и сжала обоих в крепких объятиях, я едва не задохнулась, оказавшись поглощенной роскошными формами.
— Вы уже поженились? — первым делом поинтересовалась она, даровав нам с Шианом свободу.
— Нет, мама… — осторожно начал наг, и я увидела, как мгновенно начала вянуть улыбка на лице матушки.
— Мы сделаем это совсем скоро! — перебила я и почувствовала, как Шиан застыл, будто окаменел.
Подняв взгляд, я увидела его глаза, в которых расплескалось недоверие, смешанное с чистым восторгом, и улыбнулась. И тогда он, наконец, выдохнул. Облегченно и радостно. И уже открыто уткнулся мне в волосы, целуя макушку.
— Знаешь, я ведь мог и умереть от внезапного счастья! — едва слышно выдохнул он, так, чтобы услышала только я. — Но это была бы самая приятная смерть!
— Какая радость! — тут же возопила нагиня и куча змеелюдов, появившаяся неизвестно откуда и окружившая нас плотным кольцом, радостно ее поддержали. — Значит вы решили провести обряд в нашем храме? И правильно! Заодно и отречение от жреческого сана сразу проведете, — она ласково погладила Шиана по щеке, — я всегда была горда твоими успехами, сынок, но теперь я искренне рада, что ты наконец-то обретешь свободу и семейное счастье.
Она посмотрела на меня и схватилась за голову.
— Ох, какая же я невоспитанная! Я ведь даже не представилась! Меня зовут лира Шайна, но ты, золотце, можешь звать меня мамой… Я уже и не надеялась, — вдруг всхлипнула она, — когда этот оболтус отказался от первой пары, думала, что уже никогда его не женю и внуков не увижу… Какое счастье, что богиня оказалась милосердна!
После этого лира Шайна представила мне своего супруга — лира Роджана — совершенно терявшегося на фоне жены неприметного и тихого нага с доброй улыбкой. Спокойного, словно морская гладь в погожий день.
Следом нам представили остальных родственников и слуг, имена которых мгновенно выветрились из моей головы.