Главное, чтобы не пострадала Олеся, иначе он себе этого никогда не простит! С пьяными уродами он, безусловно, справится, лишь бы она не вмешивалась…
Дрался он всегда без удовольствия, в отличие от некоторых, которых мёдом не корми, дай только почесать кулаки. Но делал это с умом, и даже в горячих стычках старался не терять самоконтроль и холодный расчёт.
Ладонь Олеси неожиданно стала огненной. Она тут же одернула её и отступила от него на шаг, а затем и вовсе отбежала в сторону. На какой-то миг ему показалось, что она постарается спастись бегством. Эта догадка принесла облегчение: ему стало бы гораздо спокойнее от мысли, что Олесе ничего не угрожает. Но она не убежала...
Вначале послышался треск разрываемой одежды, причём несколько обрывков ткани упали прямо к его ногам. А затем тишину парка прорезал победоносный оглушающий рёв, переходящий в утробное рычание.
Судя по силе и мощности этого ошеломляющего звука, он извергался из огромной и могучей груди. Рык хищника длился бесконечно долго, прежде чем стал постепенно стихать.
Когда он окончательно заглох, в воздухе повисла звенящая тишина. Всё вокруг замерло, даже сверчков стало не слышно.
Влад застыл на одеревеневших ногах, чувствуя, как на голове от неописуемого ужаса зашевелились волосы. Время остановилось, ничего не происходило. Он слышал лишь, как в ушах пульсирующими ударами отзывалось учащённое сердцебиение. Его противники, которые наверняка вмиг протрезвели, стояли неподалёку с белыми как стена лицами.
Вдруг, подобно выстрелу, раздался хруст веток, а затем из темноты медленно вышло крупное животное. Когда оно оказалось совсем близко, и скудный свет паркового фонаря осветил его, Влад обмер. Это был лев, вернее, львица! Её короткая светло-коричневая шерсть отблескивала золотом, а под кожей просматривалась внушительная мускулатура.
Львица подошла вплотную, и Влад испытал на себе то, что называют «сердце ушло в пятки». Чертовски неприятное состояние! Зверь не спеша обнюхал его, после чего обернулся на парней, которые разом превратились в соляные столбы. Послышался тихий рык. И хотя он был относительно негромким, сердце тотчас сжалось от первобытного страха.
Львица грациозно развернулась и стала медленно приближаться к незадачливым обидчикам. При этом её голова была низко опущена и вытянута вперёд так, что становилось предельно ясно: она видела в них потенциальную добычу.
Что-то гипнотически притягательное ощущалось в её плавных и угрожающе степенных движениях.
