Светлана молчала и украдкой вытирала слёзы. Глеб терялся в догадках: она странно себя вела, отводила взгляд и даже не пыталась завести разговор о случившемся. Создавалось впечатление, что Светлана чувствует себя виноватой.
Тут раздался мелодичный звонок, и Света, испугано на него посмотрев, достала из сумки телефон.
— Да, я слушаю. Нет, нет, всё хорошо. Огромное спасибо, что подбросил нас до лечебницы. Нет, обратно я сама. Ещё раз спасибо, и… не могу сейчас разговаривать, я перезвоню тебе позже, договорились? — она положила телефон и засуетилась, разыскивая мелочь на проезд.
Не может разговаривать? Перезвонит позже?
Вот теперь настроение окончательно испортилось, впрочем, он этого и добивался. Какой-то козёл вёз его в лечебницу! Стоп. Почему он так враждебно к нему настроен? Быть может, этот мужчина — порядочный человек, тот самый, единственный для Светы? Нет, лучше уж сдохнуть!
Глеб вдруг вспомнил вчерашний вечер, их последний разговор со Светланой. В глазах тотчас потемнело, в ушах поплыл непонятный гул. Он замедлил шаг, а потом и вовсе остановился. Света стояла рядом, отвернувшись, явно стараясь не встречаться с ним взглядом. Затем она потянула его вглубь тенистого дворика, заросшего кустами сирени и тутовника.
Она нашла лавочку, около которой рос шикарный куст цветущей сирени, сладкий аромат которой обволакивал всё вокруг на расстоянии нескольких метров. Света сидела, глядя с тоской вдаль, а Глеб, даже если бы мог разговаривать, вероятнее всего, предпочёл бы молчание.
Когда Светлана нарушила тишину, её губы дрожали, и она судорожно всхлипывала, но продолжала говорить, говорить… А он сидел рядом, всматриваясь в её милое личико, и сердце его разрывалось на тысячу маленьких кусочков.
— Глебушка, как ты мог так со мной поступить? Как бы я жила после этого, зная, что ты бросился под колёса из-за меня!
Мне очень жаль, что я не рассказала тебе всё сама. Почему-то откладывала, боялась тебя обидеть. Если бы я рассказала о нём сразу же, как только начала с ним встречаться, этого не случилось бы!
Глеб слушал, а перед глазами всплывали эпизоды их короткой совместной жизни: прогулки и совместные просмотры фильмов, преодоление житейских проблем, бесконечная разлука и ожидание. И всегда он, чувствуя её поддержку, находил в себе силы для дальнейшей борьбы, для дальнейшего существования.
По всей видимости, Светлане нелегко давалось это признание. Она нервно сжимала ладони, бросая на него отчаянные взгляды:
— Я никогда себе этого не прощу, ведь честность и доверие — главное в любых отношениях. Но ты пойми меня правильно, я не хотела лишний раз тебя расстраивать.