Темная адептка Лэсарт изумительна своей тонкостью и мастерством. Ее обучение в школе боевых иллюзий выходит за рамки обычных способностей, вызывая шок даже у опытного магистра Альсара Риольского. Несмотря на трудности с экзаменом по собственному желанию, Лэсарт продолжает проявлять необычайный дар и талант в создании иллюзий....
Всё ясно и доступно, так почему же у меня так тяжело на сердце, словно я упускаю нечто очень важное?
Я подошла к двери, проверила, заперта ли она изнутри, потом подумала и создала скрывающий полог. Кто бы ни появился на пороге, он увидит лишь пустую комнату. Чтобы обнаружить художества Элмара, ему придётся сделать три шага вперёд.
Напарник уже ждал меня в центре круга. Боевик казался спокойным и уверенным, словно переходы на Изнанку были для него привычным делом. Я подошла и протянула руку, подставляя запястье.
– Что ты, милая, я же не вампир.
Элмар быстро проколол мне мизинец, а потом сжал, отмеривая капли крови. Ритуальный круг вспыхнул ярче и снова потух.
– Смотри.
Элмар поднял мою ладонь повыше, и я увидела едва различимую глазу зелёную нить, тянущуюся ко мне изнутри круга.
– Уверен, что бергам стоит прибираться?
Молчаливый кивок, и Элмар, резанув по своей ладони, резко опустился на одно колено и приложил руку к полу. Круг вспыхнул так ярко, что мне пришлось зажмуриться. Открыть глаза уже не удалось, накатившая темнота увлекла меня во мрак.
Глава 25
Изнанка встретила меня чернотой глубокой пещеры. Попытка наколдовать иллюзорный огонь закончилась тихим пшиком – растраченная магия растворилась в воздухе. Иллюзии в этом месте не работали.
– Эл, ты здесь? Элмар, это не смешно!
Эхо подхватило мои слова и отразило нравоучительным «но-но-но». Вот же вляпалась! А всё из-за желания напарника обеспечить меня связью с реальностью.
Нить!
Тонкая, едва различимая, она тянулась от мизинца на левой руке и исчезала в темноте.
Ничего! Выдержу! Мы оба рисковали во время перехода и не имеем права вернуться с пустыми руками.
Все ощущения на Изнанке до обидного реальны, я отбила себе пальцы на ногах, пока брела вслепую, держась за стену.
Хрясь!
Звук вышел особо противным и слабо походил на каменную крошку.
