Темная адептка Лэсарт изумительна своей тонкостью и мастерством. Ее обучение в школе боевых иллюзий выходит за рамки обычных способностей, вызывая шок даже у опытного магистра Альсара Риольского. Несмотря на трудности с экзаменом по собственному желанию, Лэсарт продолжает проявлять необычайный дар и талант в создании иллюзий....
Оно подсвечивало лицо Элмара призрачным зелёным светом. Тихо охнув, прижала пальцы к саднящим губам. Если моя всего лишь побаливала, то на нижней губе боевика виднелась запёкшаяся кровь. Ну… будет знать как кусаться. Видимо, отдача за членовредительство слабеньких иллюзионистов прилетала усиленная. Есть ещё в этом мире справедливость!
Как он там сказал? Получу бесценный опыт? Получила. Как же!
Я всегда считала, что первый настоящий поцелуй будет чем-то невероятным и волшебным, что я испытаю удивительные ощущения… Ну, в определённый момент так оно и было, а потом мне цинично сообщили об отобранной силе.
Я уже на полном серьёзе примерялась к его ноге, когда отражение в зеркале изменилось. Теперь оно показывало высокого, тощего, как жердь, парня. Он взбирался по крутой винтовой лестнице, прижимая к себе толстенный талмуд.
Эдриан Сатор стоял, склонившись над подставкой для книг, и, сосредоточенно шевеля губами, водил пальцем по листу.
– Учитель, я принёс книгу.
Отец с раздражением указал на стол, уже заваленный фолиантами. Юноша буквально на цыпочках подошёл, выполнил безмолвный приказ и начал наводить порядок в книгах, а я внезапно поняла, что узнаю помещение, отражённое в зеркале.
Мой взгляд вернулся к отцу. Он выглядел таким живым, таким настоящим. Казалось, я смотрю не в призрачное зеркало, созданное Изнанкой, а передо мной всего лишь окошко. Протяни руку – и окажешься рядом.
Выходит, папа был вынужден взять себе помощника. Ведь я возжелала обучаться иллюзиям и больше не могла приносить ему книги и сортировать почту.
Моё дыхание сделалось тяжёлым, сердце теперь билось какими-то рваными скачками, а потребность выяснить судьбу отца сделалась невыносимой. Я должна была разобраться, что же с ним произошло. Я не верила, что он мог решиться на опасный эксперимент, не приняв мер предосторожности.
