В темном углу дома героиня с трудом вставляет новый магазин для оружия. Дождь градом сыплется по окну, придавлива к стене. Она знает, что на улице находится опасный мужчина, но не думала, что сегодняшнее знакомство будет так запомниться...
Ее заказали, вот только не сказали, что она некромант, да и вы себя вели так, точно… Ну вы понимаете… Как пара. Сказали, что смерть предательницы должна быть соответствующей.
– То есть вы должны были убить меня, а потом надругаться над ней, свалив все это на заключенных? – куратор встал, обошел стол и присел на него рядом с охранником.
– Да, это бы было очень похоже на их манеру. Женщин там видят редко. Нежных среди них мало… А хочется всем, брали бы пока не сдохла, – прошептал он, а Либрем отвесил ему такую затрещину, что тот отлетел вместе со стулом к стене.
А завершив дела, мы расширенным составом отправились к Дэвону.
Я сидела, уставившись в одну точку. Пыталась думать. Выходило, если честно, не очень. Мужчины молча гипнотизировали огонь в камине, заботливо затопленный Саймоном. Он же принес всем чай и торжественно вручил мне кружку. После ко мне на колени улегся Салем, и его урчание очень неплохо вплелось в треск огня.
– Ну что, леди и джентльмены, у нас проблемы, и явно большие, – как сюда попал Либрем, я так и не поняла, но, видимо, общая задница объединяет.
– Вам всем опасно рядом со мной находиться, – наконец, смогла сообразить я. – Во-первых, я подхожу под потенциальный портрет жертвы убийцы стражниц, но он не несет для вас опасности, я вообще считаю, что он никогда не пойдет на открытый конфликт, только исподтишка и с тем, кто его слабее. Он трус. Его надо найти, но он не приоритетная цель.
– Скажите, Яромира, чем же вы так им насолили? – восхищенный взгляд куратора смущал, все же его слова о возможной влюбленности я запомнила.
– Выжила, – ответил за меня Нейтон. – Избежала участи, к которой они ее приговорила, подрывая устои в которые они так верят…
– Или не верят, но настойчиво пропагандируют, – вклинилась я. Нет, все понимаю, фанатики, но не все же. Я-то помню историю нашего мира и тех же Пап Римских, чьи кардиналы пилили Европу как хотели. – А еще посмела обладать даром и пользоваться им.
