Мне дала дважды, причем крайне обтекаемыми фразами «Вы задаете странные вопросы» и «Молодость порок, который с успехом исправляет время».
Арвиэль кивнул и едва слышно сказал:
— Твоя мать была такой. Леди. Так и не принявшей сути демона в твоем отце. И в тот день, когда она погибла, Иммерин не гуляла по столице. Она сбежала от мужчины, которого ненавидела всем сердцем."
"На негнущихся ногах Эримерранирш медленно вернулась к креслу, села, спрятала лицо в ладонях и прошептала:
— А отец?!
— Любил, — все так же тихо ответил Арвиэль. — Любил больше жизни, любил настолько, что попытался лишить себя жизни. Мы едва успели спасти его.
Пауза, затем потрясенное:
— Отца поэтому не было на похоронах?
— Он в тот момент не мог даже встать.
— А Рэн, — Риш судорожно вздохнула, — Рэн до сих пор не может простить ему этого.
Песок взметнулся столбом, затем медленно осел на черном полу, впитывая ярость повелителя, лишь после Арвиэль произнес:
— Вы были детьми, суть отношений ваших родителей от вас скрывали, а то, что Иммерин было запрещено покидать дворец, объясняли заботой о ее безопасности. Она и сама не желала, чтобы вам что-либо было известно, и вашему отцу улыбалась исключительно в вашем присутствии… — а затем добавил: — Дэя из темных, да, человек, опять человек, почему-то Рэн никак не желает понять, что подобное должно быть с подобным и идеальной парой для него была бы именно демонесса, но нет… Человечка. Третья. Но… я был против Василены, однако она ведьма, смирилась бы. Я сразу принял Дэю, мне нравится эта сильная девушка, Тьеру повезло с ней. Но Найрина Сайрен… Светлая, да еще и целитель. Я искренне опасаюсь повторения ситуации, Риш. Я боюсь этого. Рэн не Хашшран, я не сумею его спасти.
Риш в этот момент интересовало совсем другое:
— Так мама нас бросила?
— Нет, — Арвиэль снисходительно посмотрел на внучку, улыбнулся.
— Вы же демоны, Иммерин понимала, что достаточно сбежать и бросить вызов по крови Рэну, чтобы он забрал тебя и примчался к ней, используя собственное пламя. Вы для нее были всем, ради вас она столько лет терпела. Пойми, для нее просто невыносимо было видеть каждый день того, кого ненавидела всем сердцем, кто удерживал ее в плену.
Судорожно вздохнув, Риш спросила:
— Почему ты… не вмешался?
— Вмешался, — устало ответил Арвиэль, — вы же жили здесь, Эримерранирш. Ты, Иммерин и Рэн, я отобрал вас у собственного сына, когда понял, что твоя мать на грани. Я забрал вас на год, дав этот год Хашшрану, чтоб наладить отношения. Он пытался. Он был здесь каждый день, ты была маленькая совсем, не помнишь, но вы тогда все дни проводили вместе, играли, гуляли, разговаривали.