— В смысле?
— В смысле как у Алеха, если бы ему бесплатно мешок сахара подарили.
— Интересная аналогия, — Ниран направился к двери, захватив по дороге несколько пирожков с тарелки, оставленной Найриной на столе.
К входной двери, съев два из трех, был вынужден заметить:
— Вкусно.
Герман, тоже угостившийся, прожевав, задумчиво спросил:
— Слушай, Нир, только мне стало интересно, почему половину — всего напеченного, Найри в бумажный пакет сложила и отставила?
Лорд Сайрен остановился на последней ступеньке, несколько секунд задумчиво жевал пирожок, а затем, резко развернувшись, посмотрел на широкоплечего друга и хрипло спросил:
— Ты знаешь про нее и Экнеса?!
Медленно спустившись, Герман дожевал пирожок, вытер руки платком, извлеченным из кармана, и спросил:
— Экнеса? Думаешь между ними что-то?…
Ниран мотнул головой. Затем, набросил сеть, оградившую их от любого прослушивания, и тихо произнес:
— Если Найрина полюбит аристократа, я не скажу ей ни слова.
— А что сделаешь? — спросил Герман, чувствуя неожиданную злость.
— Убью его сам, — предельно честно ответил лорд Сайрен.
Именно лорд, потому что маг.
И младший Шилли в этот миг очень четко почувствовал ту пропасть, что разделяла его и семейство Сайрен. Непреодолимую пропасть.
— Почему? — вопрос прозвучал глухо.
— Потому что власть магов вернется, — Ниран опустил глаза, — а по нашим законам у магинь может быть только один выбор — другой маг.
— Но сейчас ты не вмешиваешься, — заметил Герман."
"Ниран ничего не ответил. Убрал сеть, стремительно вышел из доходного дома, и лишь оказавшись на улице и запрокинув голову, чтобы вдохнуть запах ночи, ответил подошедшему торговцу:
— Это ее выбор, я буду поддерживать его до тех пор, пока могу; защитить Найри. Ты не передумал?
Герман отрицательно мотнул головой и подошел к магу.
Вспышка — и они за пределами Сарды. Вспышка — еще на тысячу.
— Дальше пешком, — пошатываясь, произнес Ниран.
Герман не сказал ни слова — пытался побороть приступ тошноты и не сразу пошел вслед за устремившимся по путевой линии другом.
Шли недолго, вскоре впереди увидели тело лежавшего ничком совершенно седого человека, и лишь когда подошли и перевернули, в дрожащем мужчине узнали одного из самых бесстрашных адептов боевого факультета.
— Мертв? — стоя, в отличие от опустившегося на одно колено Нирана, спросил младший Шилли.
— Жив, но выпит, — ответил Сайрен.
И вздрогнул, когда трясущийся адепт пробормотал:
— Ннноги… ннноги не переломали еще…
Он говорил что-то еще, сбиваясь и переходя на шепот, бормоча невнятно и путано, и не вслушиваясь в сбивчивую речь, Герман произнес:
— Одной проблемой меньше — теперь он точно для Найриши не опасен.