– Найри, – монстр продолжал держать меня, – если бы рана, Найри, любая – я бы вылечил. Но у тебя воспаление и жар, к этому добавим общее плачевное состояние, я не смогу вылечить сам.
Молча кивнула, ощущая как продолжают литься слезы. И почему-то прошептала едва слышно:
– У меня ребенок погиб…
Монстр услышал и тихо сказал:
– Я знаю, маленькая.
Судорожное рыдание подавила с трудом, и вновь зашептала:
– Он лежал один, отвернувшись… я занималась другими, а когда дошла до него, малыш… Почему смерть так жестока?
Темный шумно выдохнул, а затем тихо произнес:
– Она милосердна, малышка. Она гораздо милосерднее, чем ты думаешь.
И меня опустили на кровать, укутали, вновь прикоснулись ко лбу.
Всполох синего огня…
Тьма накрывает.
Я снова плыву по обжигающей реке воспаленного сознания, задыхаясь барахтаюсь, отчаянно стараясь удержаться на плаву… В горле пересохло, нестерпимо болит голова, руки слабые до слез… мне так плохо…
Рев пламени… ненавижу огонь…
– Привет, маленькая, открывай ротик, – чей-то знакомый голос.
Чей?
Силюсь открыть глаза – не выходит.
– Ну же, Найриша, давай, будь хорошей девочкой.
И пальцы надавливают на подбородок, вынуждая приоткрыть рот.
– Моя маленькая, – встревоженный голос, – это поможет, но нужно глотнуть, поняла?
Тягучие сладкие капли бальзамом проливаются на пересохший язык… Сглатываю. Странно, на языке все так же ощущается сладость – но стоило сглотнуть, как пришло осознание – горько.
– Да, жизнь не сахар, не кривись, – в его голосе чувствуется улыбка, – теперь это.
Еще более горькая струйка наполнила весь рот. Судорожно сглатываю.
– Вот и умница, воды дать?
Пытаюсь ответить… не выходит.
– Если да, сожми мои пальцы, – большая ладонь накрывает мою руку.
Дрожь бессилия, слабое движение.
– Я понял, – ровный спокойный тон, мне чудится в нем угроза всему миру."
"Наверное, бред продолжался, но меня приподняли, к губам поднесли бокал с водой. Судорожно делаю два глотка, на большее нет сил. Воду отняли, меня вновь положили обратно. А после – скрип пружин кровати и рядом со мной лег мой почудившийся в бреду монстр. Лег, обхватив одной рукой, и я услышала его тихий печальный голос:
– Теперь сама, Найришь. Учти, маленькая, если жар спадет сейчас – остаешься здесь, а нет, прости, но заберу. Я безумно занят и дел океан, но и оставить тебя в таком состоянии не могу.
Бред разговаривать с собственным бредом, да? Но все равно:
– Спасибо.
– Отдыхай, малыш, – прикосновение щекой к моему лбу, – отдыхай.
Щемящее чувство, слезы в глазах, но мне все равно хорошо. Здесь, сейчас, так. Словно я не одна, словно это не бред, словно рядом действительно кто-то есть.
– Кстати, ты же целитель, да? – вопрос прозвучал неожиданно, но и ответа мой монстр не ждал.