Я продолжала стоять там, чувствуя, как все сильнее болит сердце, так сильно, что по щекам заструились слезы.
* * *Третье королевство. Сарда
Даррэн Эллохар
Магистр Смерти чувствовал растущее раздражение. Бесило все – охамевшие демоны подвластного домена, ночной человеческий город, запахи, отдаленный женский смех и голод. Голод по женскому телу. Почти невыносимый голод. Идеальным решением было бы уйти в Хаос, в пустыню, сорвать усталость и раздражение в битве с нахессами, точно зная, что подобный риск дед не одобрит, но хотелось… Или женщину.
Схватить, прижать к себе, ощутить как все быстрее бьется сердце, вдохнуть запах ее желания, резко решительно войти и снять проклятое терзающее все сильнее желание. Но стоит прикрыть глаза, хоть на миг, как перед мысленным взором раз за разом вставала хрупкая фигурка человеческой целительницы.
Бешенство!
И столь редчайшее для демона разделение личности, ведь одна его часть неистово желала женщину, эту конкретную женщину и только ее, а вторая с ледяной уверенностью твердила «Рано.
Так нельзя. Рано!».
«Справлюсь – не справлюсь? – меланхолично подумал магистр Смерти».
Эллохар привык здраво оценивать собственное состояние. Здраво, критично, объективно. И сейчас понимал – сорвется. Слишком зол. Слишком взбешен. Слишком живы картинки и образы, выдернутые из сознания Ислана Габора.
Тихий смех привлек внимание мгновенно, и магистр медленно повернул голову, переводя взгляд с озера, на двух, стоящих неподалеку женщин. Яркая броская одежда, макияж, сладкий запах духов.
И не осталось сомнений, о том, кто перед ним.
– Гостиница ближайшая где? – чуть более холодно, чем следовало, осведомился Эллохар.
Женщины переглянулись и рассмеялись. Темноволосая шагнула к нему, и кокетливо спросила:
– А двоих господин желает?
– Жажду, – искренне ответил демон.
– А ты опасный, – шатенка приблизилась осторожно, но прильнула к нему первая, и, потянувшись к губам, прошептала: – И что, действительно двоих сразу?
Он ответил на поцелуй нехотя, и сразу закрыл глаза, что редко делал, предпочитая подглядывать за женщинами, исключительно из эстетического удовольствия.
Сейчас закрыл, и в нос тот час же ударил запах – свежий, чистый, манящий, сводящий с ума. Запах, от которого вмиг закружилась голова и проснулось что-то глубоко-скрытое, звериное, яростное.
Вот только одна проблема – запах принадлежал совершенно не той женщине, что сейчас стонала в его объятии!
Слишком поздно Эллохар осознал, на что среагировала его кровь.