В хрустальных вазах праздника тонкий супруг видит будущее, когда его свекровь начнет собирать чемоданы. Такие же кошмары привидятся секретарше унывному шефу, когда он предложит подписать авансовый договор на дружбу. Волшебные слова здесь не просто слова любви или работы - они могут стать призывом к личной ответственности в самых невероятных ситуациях....
— У меня наливочка есть, домашняя…
— Спасибо, я за рулем.
— А-а-а, ну это правильно, — кивнул идейный сторонник тихой примерной выпивки.
Стопку одежды для внуков бабушки Анатольевны Авдей Петрович бережно прибрал обратно в целлофановый мешок. Сверху, обмотав старыми газетами, положил две четыре ботинок, и, смущенно покрякивая, признался:
— Мы с Анатольевной-то в контрах… сама ей все свези…
— Чего так? — удивилась я.
— Да, дело прошлое, — отмахнулся дед. — Пес у нее шкодный, на той неделе несушку у меня задрал… поругались мы.
Второй от околицы дом утопал палисадником в зеленой дымке кустов сирени. Авдей Петрович предупредил, что хозяйку я найду, скорее всего, в огороде, и сказал — «заходь смело, пес Цыган чужих за своих принимает, только и толку от него, что кур дерет».
Довольно ладный, обшитый новыми, свежевыкрашенными досками дом стоял с открытой настежь дверью. Я покричала у калитки, — на зов притрусил черный песик и повилял бубликом пушистого хвоста, — у крыльца поинтересовалась «есть кто дома?», и, обогнув по утоптанной дорожке дом, прошла на задний двор к огороду.
"На противоположном от меня конце большого участка Клавдия Анатольевна окапывала грядку. Голова бабушки была плотно обвязана цветастым платком, слышала она, видимо, плохо, и, перестав вопить, я отправилась к ней.
Цыган крутился под ногами и делал вид, что указывает дорогу. Возле самой Клавдии Анатольевны пес решил привлечь хозяйское внимание, прыгнул на подготовленную к посеву грядку, рыхлый земляной край обрушился и Цыган едва увернулся от карающей безобразия лопаты.
— Ах ты, лиходей! Я тебе где велела сидеть!? — начала ругаться бабушка, но, увидев гостью, осеклась: — Вы к кому? — прищурилась.
— К вам, — улыбнулась я. — Я сестра Ренаты, привезла вам кое-что.
Цыган, лопата и грядки были забыты в миг. Клавдия Анатольевна расцвела как маков цвет, обтерла руки о рабочий халат и, ловко перебирая такими же как у деда обрезанными сапогами, заторопилась к дому.
— Морковку надо сажать, — объясняла на ходу, — теплицы править, дел невпроворот, все кручусь, все кручусь.
Молодой бестолковый пес прыгал вокруг нас, путался под ногами, и старушка, недолго думая, пристегнула собачий ошейник к веревочке у ворот:
— Сиди тихо, шалопут! — И обернулась ко мне: — Нет на него угомона, все бестолочь за курами носится. Надысь Авдееву курицу придушил…
Я принесла из машины тюк с одеждой, вручила его бабушке и попыталась отвертеться от чаепития.
