В хрустальных вазах праздника тонкий супруг видит будущее, когда его свекровь начнет собирать чемоданы. Такие же кошмары привидятся секретарше унывному шефу, когда он предложит подписать авансовый договор на дружбу. Волшебные слова здесь не просто слова любви или работы - они могут стать призывом к личной ответственности в самых невероятных ситуациях....
Рената тоже не очень вписывалась. Но больше. У нее бывают приступы немотивированного гнева.
Я быстро гоняла мысли по кругу и искала выход. Ноги, находившиеся без движения часа полтора, онемели совершенно, и, если бы не плотная примотка к столбу, то развяжи меня внезапно, рухнула бы как подкошенная, не сумев сделать ни шагу. Выкрученные назад руки болели в суставах, очень чесался нос, и хотелось пить и писать.
Все повторилось до смешного. Но тогда я смогла почесаться о матрас.
— Федя! Феденька! — крикнула, что было мочи.
«Феденька» пошатываясь выбрался на ступеньки, и я поняла что в «кабинете» он баловался отнюдь не чаем. Стакан, в котором он вынес мне воды, отчетливо вонял бражкой. Федя вонял не менее ощутимо.
— Отвяжи меня, пожалуйста! — попив водички, взмолилась я. — Писать хочется, спасу нет!
Федя сфокусировал взгляд на моей переносице, потом перевел его на ведро в углу и угрюмо помотал головой:
— Нет. Не выйдет.
— Выйдет, выйдет, отвяжи, пожалуйста! Я ж это… в штаны наделаю…
— Делай, — безразлично пожал плечами «Феденька» и вернулся в «кабинет» к браге.
Ну и похититель! За час надрался так, что жертву развязать не в силах!! А если он уснет?! Если «зверь» не приедет (занят он очень), что мне тогда — описанной умирать?!
Картина. Труп Соньки в мокрых штанах. Унитаз мне на могилу…
— Мамочки!!! Мамочки!!! — заверещала я."
"Под эти восклицания в сарай зашел незнакомый молодой мужчина в светлом джинсовом костюме и красной футболке. Блондин, хороший рост, хороший стиль, в глазах настороженность и обещание, что все хорошее в моей жизни на этом закончилось.
Зверь приехал, подумала я. Больших усилий стоило не зажмуриться и не умереть на месте. В сухих штанах и сразу. Зверь выглядел голодным, недобро поблескивал глазами, он молча обошел столб, подергал скотч, веревку на запястьях, и обернулся на возглас Феди:
— А-а-а, приехал…
— Нажрался уже, — нахмурился бандит.
Будничный разговор двух братьев. Если не считать голодного блеска глаз, ничего общего с зоопарком.
Меня чуть-чуть отпустило и перестало потряхивать в путах. Как мне показалось, оба брата не знали, что со мной делать. Но «убить», на их лицах, пока, явно не читалось. Старший отупел от нервностей ожидания и браги, младший вообще обратил внимание только на веревки, — меня в них словно бы и не было, — подергал путы, побродил вокруг и наорал на Федю.
