В хрустальных вазах праздника тонкий супруг видит будущее, когда его свекровь начнет собирать чемоданы. Такие же кошмары привидятся секретарше унывному шефу, когда он предложит подписать авансовый договор на дружбу. Волшебные слова здесь не просто слова любви или работы - они могут стать призывом к личной ответственности в самых невероятных ситуациях....
Она повернула голову к притихшим братьям и все так же грустно вначале, но постепенно понижая обертоны, перешла на гневный, звенящий шепот:
— Я вам говорила? — прозвучал первый вопрос в тихих мелодиях. — Я вам говорила, придурки, что сарай надо сжечь?! А?! Теперь вы тоже виноваты! — Вскрикнула и закончила внезапно успокоившись: — Феденька, принеси мне пистолет.
Феденька послушно взял лопату и вышел из сарая. Младший брат попытался вставить слово, подожди, сказал он. Но Рента слепо посмотрела на него, отвернулась и подошла ко мне вплотную.
Тихое дыхание ребенка коснулось моих щек. Даже тени возбуждения или гнева не было в лице Ренаты. Она рассматривала меня как энтомолог очередную бабочку своей коллекции.
«Ты еще не видела настоящих зверей», — всплыли в памяти слова тишайшего алкоголика Феденьки.
Согласна. Таких не видела. Даже обезумевший от крови Самоед выглядел более вменяемым. Он слушал, слышал и в нем была жизнь. Рената была слепа, глуха и абсолютно холодна. В ней не было даже намека на жалость, пусть даже ради хитрости и обещаний.
Бог мой, да как же я раньше этого не замечала?! Она же ненормальная!! Ненормальная девчонка с сумасшедшей хоризмой, как она смогла подчинить себе двух взрослых мужчин?! В истории бывали примеры, я слышала о бандершах, превосходивших по жестокости мужчин…
Или она их купила?
Не похоже. Деньги Шуру не заинтересовали.
Любовь?
Не было в его взгляде любви. Только обреченность солдата, идущего за командиром в последний бой.
И чем же, чем она его взяла?! Чем привязала?!
Общей тайной? Общей кровью?
— Саша, где ключи от ее машины? — все так же разглядывая мое лицо, тихо спросила Рената.
— У Федьки, — тихо буркнул тот.
— Документы?
— Не знаю, в ее карманах нет.
— Найди, посмотри в бардачке, в сумке, она на сиденье машины…
Как и старший брат, Александр покорно подчинился указанию. Залез в салон Нисана и стал последовательно обыскивать бардачок и сумку.
— Рената, — начала я.
— Молчи, — спокойно вымолвила дочь Кутепова. Ее щеки слегка порозовели, губы, казалось, припухли и тоже стали ярче. Она нервно провела по ним острым язычком, и в ответ на мои восклицания «Рената, Рената, умоляю, давай поговорим!», повернулась спиной.
В сарай, пошатываясь, вернулся старший брат. Прислонил испачканную землей лопату к стене и протянул Ренате грязный сверток.
Медленно, словно бы в задумчивости, девушка размотала тряпку и освободила пистолет.
