В хрустальных вазах праздника тонкий супруг видит будущее, когда его свекровь начнет собирать чемоданы. Такие же кошмары привидятся секретарше унывному шефу, когда он предложит подписать авансовый договор на дружбу. Волшебные слова здесь не просто слова любви или работы - они могут стать призывом к личной ответственности в самых невероятных ситуациях....
То на дискотеки, то на дни рождения…
— А за что Михаил Петрович ее наказал? Может быть, просто зло срывал?
— А кто его поймет. Я Ренатку тогда два дня не видела, она ко мне даже за пирогами не спускалась. Может натворила чего, может, просто так орал. Ренатака тогда первую недельку тихо как мышка просидела, а потом давай бесноваться — отпусти ее на гулянку, да отпусти. Но Петрович тут выдержку проявил — сидеть, я сказал и точка!
— И что Рената?
— Смирилась. Несколько дней голодную забастовку делала, потом смирилась.
Странная ситуация. Почему Кутепов запер дочь дома?! Девятнадцатилетняя девушка, живая как ртуть, яркая, общительная — и под замком. Финансовых рычагов у Кутепова нет, дочь гораздо богаче отца, допрыгается Михаил Петрович до открытого бунта…
— Может быть, они из-за Якова Семеновича поссорились? Мне сказали, что Рената его терпеть не могла.
— А кто его терпел-то? Петровичу все домашние, как один, сказали — видеть Яшку не желаем.
— И Бьянка?
— И Бьянка, — твердо произнесла Нюся.
— Соседи это Хорские?
— Ага, они прилипалы. Крутятся возле Бьянки словно она медом намазана…
Чету Хорских — Валерию и Алексея — я видела только один раз и то мельком. Меткое словечко няни Нюси «прилипалы» как нельзя лучше характеризовало эту парочку.
— А давно они здесь квартиру снимают, няня Нюся?
— Да почитай полгода уже.
— Мне показалось, дядя Миша их не очень жалует…
— Не жалует, — согласилась няня. — Но куда ж денешься? Бьянка после клиники шибко расстроенная ходила, а э т и все же развлечение, старые друзья, стало быть…
— Благородно, — кивнула я и добавила: — Досталось Бьянке от жизни. Детей больше не будет, со сценой рассталась…
— Сцена, — махнула ладошкой Нюся. — Да разве ж это сцена! Вот наша Ташка, — артистка! — когда из театра ушла чуть умом не тронулась.
— Да что вы говорите? Ни за что бы не подумала. Наталья Александровна такая уравновешенная женщина.
— Много ты понимаешь в уравновешенных. Артистка она была настоящая. Когда ей колено прострелили она ни сколько ногу, сколько голову лечила. Полгода к мозгоправу ходила, во как переживала!"
"Судя по последнему тексту, мелкая кулинарная война «верхов с низами» доходила до абсурда.
