В хрустальных вазах праздника тонкий супруг видит будущее, когда его свекровь начнет собирать чемоданы. Такие же кошмары привидятся секретарше унывному шефу, когда он предложит подписать авансовый договор на дружбу. Волшебные слова здесь не просто слова любви или работы - они могут стать призывом к личной ответственности в самых невероятных ситуациях....
— Я быстро рассказала о наказании Ренаты, об отсутствии в поварском талмуде записей относительно ужина и закончила словами: — Недавно я услышала, что машину Ренаты уже угоняли, и сейчас Кутепов поставил ее на спутниковое слежение. В общем, все просто.
— Понятно, — протянул Антон. — Пробить для тебя полученный адрес?
— Если можно. Я завтра же туда съезжу.
— Одна? Может быть лучше сообщить следователю о новых обстоятельствах, а он оперов пошлет?
— Антон, — медленно начала я, — я живу в этом доме. Я разговариваю с его обитателями.
— Думаешь? — задумчиво пробормотал Антон.
— Скажем так — предполагаю. Будет лучше, если прежде чем бежать с докладом к следователю, я все проверю сама. Договорились?
— Хорошо. Только в адрес я поеду с тобой.
— Буду рада. Действительно. А Туполев отпустит?
— Отпустит. С тобой, отпустит.
— Тогда договорились. У тебя есть список приятелей Ренаты, сравни на всякий случай…
— Учи ученого. Сегодня уже поздно, завтра утром позвоню ребятам из опергруппы и узнаю, не живет ли кто из знакомых дочери Кутепова в означенном месте. Когда за тобой заехать?
Я задумалась. Ехать в незнакомое место и расспрашивать соседей лучше всего после десяти утра. Самый словоохотливый контингент — старушки-кумушки-нянюшки, — появляется во дворах не раньше, чем весеннее солнце качественно прогреет скамейки.
— Встретимся в сквере у дома Кутеповых в десять. Устроит?
— Устроит.
— Тогда до завтра.
Мы распрощались, и я на цыпочках поволокла талмуд в конторку повара. Не знаю, смогу ли я когда-нибудь отвыкнут от стыда за подобные деяния, но в ту ночь, пробираясь на кухню, я чувствовала себя засланным казачком.
Возле дома, к которому меня подвез Антон, не было ни нянюшек, ни кумушек.
Однокурсница и подруга Ренаты с напевным именем Любава жила в одном из кирпичных, но не чрезмерно шикарных домов.
