В хрустальных вазах праздника тонкий супруг видит будущее, когда его свекровь начнет собирать чемоданы. Такие же кошмары привидятся секретарше унывному шефу, когда он предложит подписать авансовый договор на дружбу. Волшебные слова здесь не просто слова любви или работы - они могут стать призывом к личной ответственности в самых невероятных ситуациях....
— Конечно, конечно, — сконфузился «следователь». — Извините, совсем запутался, столько дел, столько дел…
Я посчитала, что не лишним будет выручить друга и вернуть достоверность нашей беседе:
— Когда приехал отец Ренаты? В половине десятого?
— Даже раньше, — задумалась женщина. Думаю, минут двадцать было…
— Он сразу прошел в комнату к детям?
— Конечно. Ренаткина машина перед домом же стояла. Он как вошел, сразу к ним. — Вспоминая вечер двенадцатого апреля, женщина покачала головой. — Ну и крику было… До сих пор перед соседями стыдно.
— А она? — быстро спросила я. — Сопротивлялась?
— Куда там! — Антонина Яковлевна махнула рукой. — Они себе столько этой дряни вкололи, Любава сутки после как чумная ходили…
Мы с Антоном переглянулись, и я осторожно задала вопрос:
— А что именно они себе вкололи, вы знаете?
— Об этом лучше у Михаила Петровича спросить. Любава сказала, что он сразу от нас дочь в наркологическую лечебницу повез, анализы делать.
— Это тоже вам Любава рассказала?
— Да. Родители теперь запрещают девчонкам встречаться. В институте видятся, никуда не денешься, а после ни-ни. Сразу домой.
— Понятно, — кивнул Антон. — А вы знаете, кто в тот день купил и принес наркотики?
Антонина Яковлевна опустила глаза:
— Так, разве они скажут правду. Все друг на дружку валят. Наша на Ренату, Рената еще на кого.
— А сколько всего в тот день было ребят?
— А четверо.
— Кто-нибудь из детей выходил из дома? — делая вид, что заносит данные в блокнот, спросил Антон.
— Нет. Когда Михаил Петрович-то, значит, приехал, они все как мертвые, вповалку лежали. Еле он их растолкал. Не церемонился.
— Можно пройти в комнату Любавы? — поднимаясь, спросил Антон.
— Пойдемте, — сказала Антонина Яковлевна и повела нас, на «половину Любавы».
Обитель Любавы состояла из двух больших смежных комнат и незастекленной веранды. В первой комнате была гостиная-кабинет, во второй уютная девичья спальня с огромным плюшевым пандой в углу и затейливыми занавесочками. Стеклянная дверь на веранду шла из гостиной и скрывалась за плотными, сверкающими шторами и тюлем в едва заметную полоску.
