В хрустальных вазах праздника тонкий супруг видит будущее, когда его свекровь начнет собирать чемоданы. Такие же кошмары привидятся секретарше унывному шефу, когда он предложит подписать авансовый договор на дружбу. Волшебные слова здесь не просто слова любви или работы - они могут стать призывом к личной ответственности в самых невероятных ситуациях....
Она наблюдала за мной повеселевшим взглядом и, наконец, произнесла:
— Очнись, дуреха. Я для чего тебе все это говорю? Для того чтобы ты прекратила чувствовать себя обязанной. Назар классически разрулил ситуацию. Развел.
«Какое емкое современное слово-понятие — „развел“, — почему-то отстраненно подумалось мне. — Как две половинки моста — вроде все разрушил, а вроде и нет — временное состояние…»
— Кстати, — донеслось из дусиного уголка. — Ты об Ульяне слышала?
Я оторвала от стопок мигом потяжелевший взгляд и метнула его в Колбасову.
— Знаю, — задрав подбородок, ответила я. — Он нормальный мужчина и не бегает по проституткам.
— Нормальный, — легко согласилась Дуся. — И всех — имеет.
Диана была хорошо знакома с семейством Туполевых через ту же Беллу.
— Ты хочешь, что б я послала Туполева к черту? Не старайся так, Дусь, а? Я к тебе не за психоанализом пришла, а за советом. Скажи лучше, ты сама согласилась бы поселиться в чужом доме, совать нос в чужие дела…?
Дуся отложила второй недоеденный бутерброд, подумала полторы секунды и честно ответила:
— Я бы согласилась.
— Ты меня дразнишь или снова обидеть хочешь?
— Прости. Я плохо выразилась. Сонечка, я дышу интригой, это моя стихия. Меня и звать не надо, я сама напрошусь.
— Значит — соглашаться.
— Хочешь чего-то доказать? — слабо усмехнулась Диана. — Тоже мне, Дон Кихот выискался. Подумай еще немного…
«Дон Кихот» после «слабых коленок» добил меня окончательно — ну что за мерзкий характер, вечно все из меня наперекор лезет! — и решительно тяпнув из наполненной Дусей рюмки, сказала:
— «Безумству храбрых», это про меня.
Несколько лет назад в нашем городе построили первую высотку — двадцать семь этажей из красного кирпича плюс пентхауз, напоминавший снизу плоскую коробку из-под торта «Птичье молоко». Снизу пентхауз казался лилипутским, насквозь стеклянным домиком для игрушек. Эфемерным и несерьезным.
