Я шла по коридору школы, казалось, весь мир замер перед ней. Он выглядел больше обычного, словно кто-то невидимый расширил пространство и время вокруг. Но никто не стал бы так манипулировать реальностью в таких условиях — только больные и учителя, привыкшие к тому, что здесь все может быть не так, как кажется. В лазарете я провалялась целый месяц, забыв о прошлом мире, словно там время сжалось до мгновений....
Причем, кажется, безвозвратно. Ну а ты? – он с интересом уставился на Рилана.
Тот явно смутился.
– Ну, во-первых, пришел без учебников. Во-вторых, не выполнил домашние расчеты и передавал записки. Ну, то есть мешал учебному процессу.
– И что же Аберардус?
Рилан вздохнул.
– Подозвал меня к себе после занятия и спросил, все ли у меня в порядке, не случилось ли чего в семье.
– Ну а что ты хотел? – хмыкнул Орлен. – Репутация. Ты всегда был одним из лучших студентов. На пятом курсе, знаешь ли, поздновато становиться хулиганом.
– Да, это хорошая новость, – сказал Рилан, но по голосу было ясно, что он так не считает.
Я бросила удивленный взгляд на него, затем на Филаю. Та тоже сидела нахмурившись.
– Сегодня собираемся как всегда? – спросил Рилан.
– Нет, – раньше всех ответила Филая. – В конце концов, поход на кладбище завтра. Ничего нового мы уже не узнаем. Надо уделить хоть какое-то время учебе, пока нас всех не отчислили.
Выходя из столовой, я зацепилась взглядом за расследователя.
Он по-прежнему сидел за столиком с чашкой чая и пирогом. На студентов он даже не смотрел и, похоже, кроме этого пирога, в Школе чернокнижников его вообще ничего не интересовало.
* * *
С заданиями я справилась на удивление быстро. Не так уж и много их было, а те, что были, оказались совсем не сложными. Я убрала в комнате, привела в порядок одежду, сложила все на завтра, но и это заняло не так много времени. Спать все еще было рано.
Когда я вошла, Филая вовсе не сидела за столом с учебниками.
– У тебя что-то случилось? – спросила я.
– Нет, все в порядке, – отмахнулась она.
Это явно было неправдой. Но настаивать я не хотела. В конце концов, она имеет право не делиться тем, чем не хочет.
– Ладно, не буду отвлекать, – сказала я, хотя было очевидно, что ничем особенным она не занята. – Можешь дать мне дневник? Я бы почитала вечером.
