Я шла по коридору школы, казалось, весь мир замер перед ней. Он выглядел больше обычного, словно кто-то невидимый расширил пространство и время вокруг. Но никто не стал бы так манипулировать реальностью в таких условиях — только больные и учителя, привыкшие к тому, что здесь все может быть не так, как кажется. В лазарете я провалялась целый месяц, забыв о прошлом мире, словно там время сжалось до мгновений....
Вдруг будет какая-то подсказка? В конце концов, у нас завтра еще один выходной, – предложила я.
– Библиотека, – вздохнул Рилан. – Вряд ли это что-то даст, но можно попробовать.
Все разошлись только поздно вечером, договорившись наутро сразу после завтрака пойти в библиотеку. Теплый плед Филая оставила мне, но я все еще мечтала добраться до ванны. Как только дверь за моими друзьями закрылась, из шкафа раздался несмелый голос:
– Добрый вечер, Аллиона. Все ли у тебя в порядке?
А затем выплыл и его обладатель.
Призрак! О нем я совсем забыла.
– Бессовестный, бесстыжий негодяй! Как ты мог обмануть меня, поставить в такое глупое положение? Ты ведь прекрасно понял, что никакой это не ритуал. Если бы ты мне сказал!
Я распахнула дверцы шкафа и даже пару раз хлопнула по платьям, хоть и понимала бесполезность этого жеста.
– А как мне было еще убедить тебя держаться подальше от свеч и лепестков роз? И бесчестных мужчин, которые их используют для покорения наивных дев. – Он, кажется, и не думал признавать свою вину и был уверен в том, что поступил правильно. – И все же, что-то ты мне не нравишься… Как ты себя чувствуешь?
Он внимательно в меня всматривался.
– Очень глупо! Как и любой чувствовал бы на моем месте."
"Я бы, наверное, высказала ему еще много всего, если б от этого была хоть какая-то польза. А еще если бы не так устала. Так что я махнула рукой, захлопнула шкаф и пошла в умывальню постоять под теплыми струями воды, хорошенечко согреться, а потом надеть теплую ночную сорочку и спать. Это были все мои мечты на тот момент.
Я бросила быстрый взгляд в зеркало и… застыла, забыв сделать новый вдох.
Дышать сразу стало тяжело, а ноги сделались ватными. Мне пришлось ухватиться за дверной косяк, чтобы не упасть.
Темная метка. Знак неминуемой скорой смерти.
Теперь я увидела ее на себе…
Не знаю, сколько я так стояла, вглядываясь в свое отражение. Зловещие узоры на лице давно пропали. Оно выглядело так же, как прежде. Только, пожалуй, было слишком растерянным и бледным, словно в нем не осталось и кровинки.
