Я шла по коридору школы, казалось, весь мир замер перед ней. Он выглядел больше обычного, словно кто-то невидимый расширил пространство и время вокруг. Но никто не стал бы так манипулировать реальностью в таких условиях — только больные и учителя, привыкшие к тому, что здесь все может быть не так, как кажется. В лазарете я провалялась целый месяц, забыв о прошлом мире, словно там время сжалось до мгновений....
Но уж точно не накладывал ни на кого запретное проклятье.
Однако с извинениями можно было подождать, а вот с тем, чтобы остановить злодея, медлить было никак нельзя. Я быстро умылась, простеньким заклинанием привела в порядок волосы и побежала к кабинету ректора. Призрака в комнате не было, видимо, был ужасно занят своим расследованием. Что ж, очень мило с его стороны, хоть, похоже, его помощь уже не нужна.
Возле самой двери я притормозила. Сердце пропустило удар. Ведь кое-что в наших отношениях изменилось.
Так, стоп!
Я отбросила все эти мысли в сторону. Поцелуи, смущение – все это теперь не так важно. С этим, как и с извинениями, можно разобраться позже. Главное сейчас – это поймать негодяя, точнее, негодяйку.
Я постучала в дверь ректорского кабинета, потянула ручку на себя, но она не поддалась.
– Привет, – улыбнулась она.
А я не удержалась и сделала шаг назад. Боюсь, что ужас отразился на моем лице и теперь она точно знала, что я ее раскусила.
– Ты обо всем догадалась, да? – спросила она и оглянулась по сторонам. – Послушай, – зашептала она испуганно, – здесь нельзя об этом говорить. Меня убьют, если узнают, да и тебя тоже.
– Кто? – удивленно спросила я.
– О, ты не знаешь. Это страшные люди. Пойдем в мою комнату, и я все тебе расскажу, обещаю.
– Может быть, лучше не мне, а ректору? – с сомнением протянула я. Кажется, Виолана не так уж и виновата.
– Но ректора нет, – сказала Виолана. – Он еще ночью отбыл в императорский дворец. Боги, нам нельзя тут стоять, это очень опасно. Если они поймут, что ты догадалась… Пойдем же!
И она торопливо зашагала по коридору.
– Но скажи… – начала я.
Она резко обернулась, приложила палец к губам, призывая меня молчать, и так же быстро продолжила шагать.
Теперь все казалось понятным.
