Я шла по коридору школы, казалось, весь мир замер перед ней. Он выглядел больше обычного, словно кто-то невидимый расширил пространство и время вокруг. Но никто не стал бы так манипулировать реальностью в таких условиях — только больные и учителя, привыкшие к тому, что здесь все может быть не так, как кажется. В лазарете я провалялась целый месяц, забыв о прошлом мире, словно там время сжалось до мгновений....
Да чтоб он сам убился, избалованный кусок «благородного» навоза!
– Это нечестно! – воскликнула Филая. – Так нельзя!
Нормальным людям нельзя. А золотым деткам все можно. Я и раньше терпеть не могла Эльтида, а уж теперь…
Отобрать жизнь ради какой-то дурацкой победы? Это в голове не укладывалось!
Трибуны гудели, а девичий голос тихо перечислял правила соревнования:
– По моему сигналу участники поднимают своих умертвий и посылают их в другой конец поля. Там разворачивают и направляют сюда. Здесь опять разворачивают и так далее.
– Умертвия ужасно неуклюжи, – зашептала Филая. – Запустить их прямо еще не так сложно, а вот развернуть труднее, обычно они разваливаются.
– Побеждает тот, чье умертвие придет первым.
– Или вообще придет, – не удержалась я.
– Приготовились. Старт! – объявила ведущая.
Участники пристально уставились на свои кучи, забубнили заклинания.
Белоснежный красавец конь вскочил первым. Истошно заржал и…
И поднялся на дыбы, нависнув всем мощным поджарым телом над Эльтидом.
Эльтид побледнел, но с места не двинулся. Лишь вскинул руку в запрещающем жесте, сузил глаза и быстрее зашептал.
Полигон замер.
Несколько бесконечных мгновений было слышно лишь бормотание некромантов, яростный шепот Эльтида и тихое звяканье монетки, катившейся вниз откуда-то с задних рядов.
Потом конь протяжно всхрапнул, опустился на все четыре копыта и, развернувшись, потрусил в противоположный конец поля. Правда, не очень резво.
Тем временем одно за другим поднимались умертвия остальных участников. И вскоре по полю уже бежали – хм… скорее, перемещались – еще пять «скакунов». Пара скелетов собак, один помельче, второй покрупнее. Плешивый медведь в ошметках шкуры, почти целый волк. И нечто странное: судя по клочку рыжей шерсти на лысом черепе и парочке таких же клочков на хвосте, раньше оно было лисой. Вот только я никогда не видела лис на таких несуразно длинных лапах.
Да и вообще, по сравнению с конем Эльтида вся пятерка выглядела, прямо скажем, довольно жалко. Но бодро «мчалась» вперед, роняя по пути клочки шерсти и куски плоти.
Умертвие Рилана поднялось последним. Но зато когда поднялось, по трибунам пронесся восхищенный вздох.
Это был громадный древний буйвол.
