Я шла по коридору школы, казалось, весь мир замер перед ней. Он выглядел больше обычного, словно кто-то невидимый расширил пространство и время вокруг. Но никто не стал бы так манипулировать реальностью в таких условиях — только больные и учителя, привыкшие к тому, что здесь все может быть не так, как кажется. В лазарете я провалялась целый месяц, забыв о прошлом мире, словно там время сжалось до мгновений....
Но рисунок на щеке уже растаял, словно его и не было. – Ничего нет…
– Померещилось, наверное, – озадаченно пробормотала я.
– Ты поменьше налегай на игристое, – рассмеялась Ингаретта. – Оно только кажется сладеньким и безопасным, а эффект может быть ого-го! И с моим братцем тоже осторожнее!
Я отставила бокал. И правда, вино мне точно не друг."
"А в следующее мгновение я забыла думать и о вине, и о прочих странностях. Возле самой двери, словно из воздуха, появилась Селеста Эльтид. И глаза ее метали молнии.
Глава 7
Музыка смолкла и в наступившей тишине как-то особенно звонко прозвучало от двери:
– Смотрю, все радостно празднуют успех моего жениха.
– Может, потому, что никто из присутствующих не хотел бы праздновать победу твоего брата? – лениво протянул Орлен.
– Мой брат – идиот, – мрачно отрезала Селеста. – Я не слишком сильна в некромантии, но даже я знаю: чем меньше времени прошло с момента смерти объекта, тем сильнее его собственная воля. Этот дятел и вправду думал, что Стремительный будет ему благодарен.
– Стремительный? – переспросил Рилан.
– Стремительный… – голос Селесты дрогнул. – Он был такой красивый… И ласковый. Радостно ржал, когда я входила в конюшню. Хлеб с руки брал… Аккуратно так, одними губами… Теплыми-теплыми… Я его… любила.
Селеста судорожно вздохнула и отвела глаза. Казалось, она вот-вот расплачется.
– В самом деле? – растерянно проговорил Рилан. Он приблизился к ней и положил руку на плечо. – Мне очень жаль…
– В общем, – невесело усмехнулась Селеста, – с Зарелом я быть сейчас не хочу, а здесь мне не рады.
– Не выдумывай, – мягко сказал Рилан. – Конечно, тебе здесь рады. Хочешь игристого?
Он легко приобнял ее за талию и повел к столу. Гости у стола расступились, кто-то протянул Селесте бокал с вином, Ингаретта придвинула вазочку с чем-то белоснежно-воздушным.
– Вот, попробуй пирожные, – сочувственно сказала она. – Пирожные и игристое – это то, что надо, чтобы побороть… печаль.
– Тебе принести пирожное? – вкрадчиво шепнул Орлен.
Его рука, кажется, сползала все ниже по спинке дивана. Вот нахал! Но обаятельный.
– Нет, – отказалась я. Но, заметив шагающую к нам Филаю, быстро добавила: – Лучше принеси игристого.
Орлен приподнял бровь, выразительно глянул на полный бокал, который я несколько минут назад отставила на столик возле дивана, но поднялся и направился за вином.
– Пойдем отсюда, – сказала Филая, останавливаясь передо мной.
Она была чертовски хмурой.
