Я шла по коридору школы, казалось, весь мир замер перед ней. Он выглядел больше обычного, словно кто-то невидимый расширил пространство и время вокруг. Но никто не стал бы так манипулировать реальностью в таких условиях — только больные и учителя, привыкшие к тому, что здесь все может быть не так, как кажется. В лазарете я провалялась целый месяц, забыв о прошлом мире, словно там время сжалось до мгновений....
Я разочарованно вздохнула, хотела уже убрать руку с камня, как вдруг символы на стенах ярко вспыхнули, пол под ногами качнулся, а со стороны пьедестала раздался тихий шепот.
Я не могла поверить, да и кто бы поверил. Но это и правда случилось. Оракул ответил. Мне, самой обычной студентке, на глупый девичий вопрос. Только вот что бы мог значить этот ответ, я категорически не понимала.
* * *
На дрожащих ногах я выбралась обратно в зал, и увидела, что все стоят, изумленно уставившись на меня.
– Он тебе ответил? – шепнул кто-то.
И тут же студенты обступили меня плотным кольцом. Говорить вслух никто не решался, и это понятно: кому нужно проклятие оракула? Зато шептали наперебой:
– Что ты у него спрашивала?
– Почему он ответил?
– Черт возьми, почему именно тебе?
Шепот сливался, перетекая из одной стороны в другую, и теперь уже казался мне шипением змей. И это шипение лезло в уши, распирало голову изнутри. Воздух куда-то подевался, в глазах заскакали темные круги…
Я бы, наверное, рухнула в обморок, если бы, раздвинув в стороны толпу, вперед не шагнул ректор.
Магистр Линард оттащил меня подальше от здания, развернул меня к себе и потребовал:
– Рассказывай.
– О чем? – попыталась увильнуть я.
– Что ты спрашивала у оракула и что он тебе ответил?"
"Я закусила губу. Под страхом смертной казни не раскрыла бы свой вопрос никому, а уж тем более ректору.
– Говори сейчас же.
Я лишь упрямо мотнула головой. Признаться ректору в том, что интересовалась у оракула, как он, ректор, ко мне относится? Да я сгорю от стыда! Вот правда, вспыхну как факел, прежде чем смогу это произнести.
– Аллиона, – прорычал ректор, тряхнув меня за плечи.
Я безвольно мотнулась, на миг прижавшись к крепкой груди. Он убрал руки, словно ожегся, в синих глазах мелькнуло что-то странное.
Сопротивляться почему-то расхотелось. Ладно. Будь что будет. Скажу ему правду. Ну, почти правду.
– Это был личный вопрос, – краснея и отводя взгляд в сторону, пробормотала я. – Я спрашивала, нравлюсь ли я одному человеку.
– И что же он ответил? – прищурился ректор.
– Да чушь какую-то…
– Повтори слово в слово!
– Он сказал: «Императрица сама выбирает себе пару».
Ректор помрачнел.
– Но ведь это ерунда полная, – заговорила я.
