Юлия вернулась домой сломленной жизнью, но не потеряла способность причинять боль окружающим. Её дочь Вика выросла без матери и теперь должна решить, простить ли ей прошлое или окончательно разорвать связь. История о том, как семейные травмы формируют судьбы и можно ли исправить содеянное.
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Темная сторона души»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Юлия вернулась домой сломленной жизнью, но не потеряла способность причинять боль окружающим. Её дочь Вика выросла без матери и теперь должна решить, простить ли ей прошлое или окончательно разорвать связь. История о том, как семейные травмы формируют судьбы и можно ли исправить содеянное.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
читать текст Елена Ивановна Михалкова Легкое чтение Детективы Крутые детективы подборки серии
Юлия вернулась домой сломленной жизнью, но не потеряла способность причинять боль окружающим. Её дочь Вика выросла без матери и теперь должна решить, простить ли ей прошлое или окончательно разорвать связь. История о том, как семейные травмы формируют судьбы и можно ли исправить содеянное.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Она должна… – Бабкин нахмурился, припоминая, – …часто дышать ему в плечо, смотреть на него снизу вверх, терять сознание от оргазма, трепетать от его мужественности. Да, чуть не забыл: еще она должна покорно идти за ним, смотреть в широкую спину и вспоминать их последнюю ночь. И краснеть при этом. Почему ты не краснеешь?
– Давай лучше я сознание потеряю во время оргазма, – предложила она. – Когда у нас по плану ближайший оргазм?
– Иди ты… – пробормотал Бабкин, краснея сам. – Нету в тебе романтики.
– Серега! – позвал Макар. – Мы идем сегодня или вечер потерян?
Провожая их взглядом, Маша мысленно похвалила саму себя и тут же вздохнула. Хотелось идти на озеро вместе с ними, подначивать Сергея, шпынять Костю, грызть огурец и забрасывать огрызки кто дальше. «И трепетать от его мужественности», – вспомнила она и негромко рассмеялась.
Человек, услышавший ее смех, дернулся, будто ему дали пощечину. Он ненавидел, когда женщины так смеялись. В этом смехе было что-то неуловимое, как бабочка, которую невозможно поймать ни одним сачком.
«А я тебя все-таки поймал, – подумал он. – Почти. Осталось совсем чуть-чуть».
Он отошел от забора и неслышно исчез в глубине егоровского сада.
К двенадцати часам Валера и Алексей подумывали о том, что в пруду можно спрятать труп следователя. Выброшенный на берег хлам, который они выловили граблями, послужил бы отличным грузилом, притянувшим тело ко дну. Несколько примирял оперативников с действительностью Василий Андреевич, который от задания не отлынивал, периодически сменял одного из парней в лодке и безо всякой брезгливости ковырялся в мусоре, валявшемся на берегу.
Мазаев не заметил, как заснул в тени под деревом. А когда проснулся, обнаружил, что голова перестала болеть. Воздух над гладью пруда, потревоженной движением лодки, дрожал от жары. Но жара показалась следователю не такой, какой была утром, – наполненной тяжелой влажностью, а сухой, легкой. Он поднялся на ноги, обошел пруд и осмотрел добычу оперативников.
– Много осталось? – спросил он Василия Андреевича, уже зная ответ: за то время, пока он спал, можно было протралить весь пруд.
– Вон та часть, у дальнего берега, – показал рукой опер.
Мазаев кивнул и снова ушел в тень – стоять под солнцем не было сил.
«Пустышка, – билось у него в голове, – опять пустышка. Прав придурок Валера: даже если и найдется топор в пруду, отпечатков на нем не осталось».
Следователь сплюнул и уже собирался уходить, но тут из лодки раздался голос Алексея:
– Тише, Валер… Ну-ка стой!
Валера затормозил веслом ход лодки, и Полошин потащил к себе граблями со дна что-то тяжелое.
– Труп нашли, кажись! – крикнул Валера.
Мазаев насторожился.
– Типун тебе… – отозвался Василий Андреевич. – На тебя его повесим.
