В дневнике каракала полиции зафиксирован первый день в Дальний Лес, где зимой начинается белое одеяние земли. Анна Альфредовна описывает свое расставание с родной саванной и готовится к прилету в неизведанный мир снега на борьбу со страшными чудовищами.
Он снова выстрелил языком мне в ладонь, присосался к монете, но на этот раз не стал её изучать, а просто утянул к себе в рот.
– Эй, Хэм, это же вещдок, его нельзя есть!
– Ревультат бувет вавтра, вефьдок я вевну, – шамкая, сообщил Хэм. – Выбор способа проведения экспертизы я, как эксперт, оставляю за собой, – добавил он уже чисто, и мне стали очевидны две вещи.
Во-первых, фалькокошу он проглотил."
"Во-вторых, на должность криминалиста он согласился.
– Как скажете, эксперт Хэм! – я предпочла не задумываться о способе, который он выбрал, и о том, через какие внутренние приборы и жидкости будет пропущен вещдок, прежде чем вернётся ко мне.
Хэм ничего не ответил. Он был скуп на слова и не любил чесать языком.
16:00
Всё ясно. Отпечатки лап каракала – мои. Копыта бородавочника – естественно, отпечатки пострадавшей торговки. Остаётся жало Гадюки Проводницы, работающей в «Чёрной стреле», – моей главной подозреваемой из списка покупателей кусь-кусей на рынке.
И теперь, когда выбора нет, когда нет ни малейшего шанса оказаться в Дальнем Лесу в ближайшие несколько месяцев (до месяца атрам перелётов точно не будет), я уже совсем не уверена, что правильно поступила, аварийно сойдя с «Аистиного клина».
17:46
Первым, кого я увидела в чёрной мамбе, был Геп: он ехал на 101-й Оазис, чтобы наловить там мышей-песчанок для «Мышиной возни».
Узнав, что я не улетела, он так обрадовался, что заурчал на максимальной громкости блаженства. А я была так этим растрогана, что тоже вместе с ним заурчала. В результате возникших вибраций мамба решила, что это землетрясение, и аварийно раскрыла пасть между станций.
17:48
Проводница Гадюка, которая как раз катила по проходу тележку, выкрикивая названия закусей, увидев меня, резко развернулась, поползла в головную часть и вместе с тележкой выскользнула из распахнутой пасти.
– До встречи, Геп, – попрощалась я. – Удачно тебе наловить мышей. А я сейчас буду ловить преступницу.
– А можно я с тобой? – спросил Геп. – На самом деле мыши мне не нужны. Сейчас в «Мышиной возне» их хоть гузкой ешь.
