В дневнике каракала полиции зафиксирован первый день в Дальний Лес, где зимой начинается белое одеяние земли. Анна Альфредовна описывает свое расставание с родной саванной и готовится к прилету в неизведанный мир снега на борьбу со страшными чудовищами.
Травяную жвачку она пережёвывала сама: нимало не смущаясь, брала откуда-то из-под лотка абсолютно сухие, буро-бежевые пучки (по сути, просто солому), засовывала себе в пасть, туда же, к соломе, кидала щепотку жёлтого перемолотого шафрана и щепотку голубой спирулины, немного шамкала, шевеля торчащими наружу нечищеными клыками, – после чего выплёвывала на лоток ярко-зелёные травяные жвачки. «Свежайшие», как же.
Такая сама подделает кокошу за милую душу, а потом прибежит скандалить в надежде на компенсацию.
Так вот, подсунуть торговке со стажем фальшивые, выгрызенные, а не вырезанные клешнями кокоши? Так я и поверила. Саму Бородавочницу подозреваем в первую очередь. Клыки у неё весьма выдающиеся. При сверке фалькокоши и отпечатков зубов всё будет сразу понятно.
– Вы смешиваете синий и жёлтый, – сказала я.
– А чо такова? – прочавкала Бородавочница. – Это просто приправы.
– А то такова, что синий, смешанный с жёлтым, даёт зелёный.
– И чо? – Она выплюнула очередную жвачку, на всякий случай сгребла их все с прилавка в карман нечистого фартука и пронзительно завизжала: – Фаст фуд! Очень быстрая еда! Хватай и ешь, пока не убежало!
Из быстрой еды у неё были летучие тараканы с подрезанными крылышками и, кажется, частично оторванными лапками, а также мыши-песчанки, которые выглядели больными. Я никогда бы не рискнула таких ловить.
