В дневнике каракала полиции зафиксирован первый день в Дальний Лес, где зимой начинается белое одеяние земли. Анна Альфредовна описывает свое расставание с родной саванной и готовится к прилету в неизведанный мир снега на борьбу со страшными чудовищами.
Согласно графику, ручей и болото в Дальнем Лесу к завтрашнему вечеру полностью замёрзнут, и обитающие в болоте лягухи ква-каунта впадут в анабиоз до весны. То же случится со всеми водоёмами окрестных лесов. Раньше Сорока могла долететь до незамёрзших лягух Виноградного Леса с сообщением на хвосте, но теперь она уже в возрасте. С прошлого года Сорока не осуществляет зимние перелёты.
Связь Дальнего Леса с Дальним Редколесьем будет прервана на всю зиму и даже дольше: до середины месяца атрам.
Пришли мне сообщение, Барсукот.
18:00
На обратном пути с Воровского Кладбища, когда огненное солнце саванны расплавленным жидким мёдом стекает в песок, когда добела раскалённое небо чуть остывает и становится похожим на кожуру созревшего манго, переливчато расцвеченную от золотисто-жёлтого к алому, когда тёмные неподвижные силуэты Слона Связи и баобаба на фоне этого переспелого неба кажутся вырезанными из засохших пальмовых листьев фигурками-аппликациями, прилепленными к линии горизонта, – в этот час заката гепард Геп говорит мне:
– Я люблю тебя, Каралина.
– Ну конечно, мы же друзья, – отвечаю я. – Друзья любят и поддерживают друг друга.
Он качает головой:
– Я люблю тебя не как друг, а как самец любит самку.
Я смотрю в его глаза. Они огненно-жёлтые, как два горячих солнца саванны. Потому что он сын саванны, плоть от плоти её. Как и я.
– А ты меня любишь, Лина? Ты выйдешь за меня замуж?
Шерсть на морде гепарда такого же цвета, как песок, по которому мы ступаем мягкими лапами, но две чёрные тонкие линии очерчивают его глаза полукругами, чуть изогнутыми полосками обводят мужественный нос и спускаются к уголкам пасти, как два знака вопроса.
Я не знаю, что мне ответить сыну саванны на эти вопросы. Что далёкий, некрупный северный лесной кот, который уже не считает себя моим, мил мне больше, чем он? Что я вольная кошка саванны и мне не нужен никто? Или, может быть, мне следует сказать ему «да», потому что сын саванны подходит дочери саванны гораздо больше, чем некрупный северный кот, а то и вовсе барсук, и мы красивая пара? А ещё потому, что рядом с этим сыном саванны я могу почувствовать себя слабой самкой, и это не унизительно, а приятно…
– Я люблю тебя, Геп, но как самца или как друга – не понимаю. Дай мне несколько дней. Мне нужно разобраться в себе.
Он урчит на четвёртой громкости блаженства.
– Перестань! Я пока не сказала «да».
– Но ты не сказала «нет»!
– И ещё. Независимо от всех этих брачных игр я по-прежнему хочу, чтобы ты стал моим напарником, Геп.
