Я представляла, как он целует меня, как его пальцы дотрагиваются до меня там, где ни один мужчина до него не дотрагивался. И… я сходила с ума.
Но не признавалась себе ни в малейшем из этих желаний.
Я просто не надевала белье. Молча. И не думая ни о чем.
В этот момент я ощутила на своей коже влажный язык, протянувший жгучую дорожку от бедра к…
Кажется, я тихо застонала, прикусив губу.
Острое, жгучее прикосновение к самому чувствительному месту вызвало неконтролируемую дрожь. Низ живота свело сладким спазмом, от которого потемнело перед глазами. Язык графа ловко проник между складочек, которые мгновенно стали влажными, и пустил по моему телу едва ли не грозовой разряд.
— Тише, Ниара, — промурлыкал граф, — ты же не хочешь, чтобы гости догадались о том, что тут происходит?..
В этот момент он вновь коснулся меня губами, прихватив ими нежную кожу.
Я захлебнулась воздухом.
Граф спустился ниже и начал двигать языком быстрее, обводя вершинку, которая неожиданно стала такой чувствительной и требовательной. Я приоткрыла губы, жадно хватая воздух, вот-вот боясь громко застонать.
Безумие какое-то! Кругом было полно народу!
И в довершение всего в эту секунду к моей палатке вдруг подошел виконт Родерик Блаунш!
Я отчаянно покраснела, постаравшись выпрямиться, но настойчивые руки сзади легли мне на спину, заставив резко опереться о стол и прогнуться.
Я выдохнула, незаметно стараясь задернуть посильнее шторки, которые скрывали мою филейную часть вместе со спрятавшимся под юбкой графом.
Кто бы мог подумать, что я хоть когда-нибудь буду делать что-то подобное?!
— Милая дама, — обратился в это время ко мне очень задумчивый и с виду напряженный некромант, над которым совсем недавно так весело подтрунивали его товарищи. Брови Родерика были сдвинуты, а немного одутловатое лицо как будто слегка опущено вниз. Он снял свою большую широкополую шляпу и теперь мял в руках на уровне груди. — Не знаете ли вы, на какое время назначена охота? Быть может, граф Шерье сообщил вам? А то ведь дело к обеду близится.
Словно вторя словам виконта, его большой живот под тугой жилеткой вдруг оглушительно заурчал. Мужчина опустил шляпу ниже, краснея и прикрывая оголодавшее брюшко. На губах появилась виноватая улыбка.
— Прошу прощения, — выдавил он. — Так что насчет обед… охоты?
Позади меня раздался сдавленный смех. Кайл перестал касаться меня губами, будто давая легкую передышку. На самом же деле я чувствовала, как его руки на моих бедрах мелко подрагивают, выдавая веселье хозяина.
