В тиши темных московских ночей, где агентам сложно выследить соперника — не говоря уже о том, чтобы его услышать — Курочкин двигался бесшумно, словно на мягких войлочных тапочках. Его крепкое телосложение и вдумчивость делали из него незаметного снаряда, а осторожность помогала ему всегда знать, где находится следующий препятствие....
Вдоль стенок, сделанных из не обструганных досок, стояли лавки окрашенные в коричневый цвет, над ними блестели простенькие металлические крючки, местами разбавленные обычными гвоздями, кое-где висели вещички не первой свежести, используемые работягами для самой грязной работы, под лавками стояла старая обувь, в дальнем углу, около огнетушителя покрытого пылью, скопилась цельная батарея пустых бутылок из под водки и дешёвого вина. В центре помещения, на цементном полу, темнела большая лужа засохшей крови, вокруг неё виднелись следы, словно кто-то нарочно выплясывал вокруг умирающего человека.
Старцев остановился сразу за порогом и щелкнул выключателем, зажёг единственную электрическую лампочку.
Васильков встал рядом и поморщился, уловив застоявшийся неприятный запах:
- Хоть бы одеколоном побрызгали черти, - проворчал он.
- Ты о чём Саня? Здесь обитают неприхотливые и практичные люди, они этот одеколон скорее выпьют, - задумчиво проговорил Иван, приступая к осмотру.
Васильков последовал его примеру. Первым делом сыщики изучили остатки крови и довольно быстро пришли к самому очевидному выводу: в центре помещения происходила нешуточная борьба. Следы крови они нашли на лавках и даже кое-где на деревянных стенах. Если бы бандитам удалось сразу обездвижить жертву, то надобности топтаться в крови у них не возникло бы, но они это делали, значит жертва сопротивлялась и им пришлось изрядно повозиться с ней - это был первый вывод, сделанный сыщиками.
«Стало быть его довольно часто кто-то поднимает и переставляет на другое место, - подумал Александр, - ну ка, проверим».
