В тиши темных московских ночей, где агентам сложно выследить соперника — не говоря уже о том, чтобы его услышать — Курочкин двигался бесшумно, словно на мягких войлочных тапочках. Его крепкое телосложение и вдумчивость делали из него незаметного снаряда, а осторожность помогала ему всегда знать, где находится следующий препятствие....
- Тем более, что других у нас пока нет, - поддержал начальника Егоров.
- А Точилин не рассказывал, как потерял половину указательного пальца? - вновь обратился к товарищу Иван.
- Нет, он по большей части с Курочкиным общался.
- Может Курочкин знает?
- Не исключаю. А ведь у него та же самая история с пальцем.
- Да, хорошо бы его найти. Откуда наш сержант родом? Не помнишь?
- Родом он с Урала, но перед войной, по-моему, перебрался в Рязань, женился там что ли так.
- Так кто же рядом. Возьми, Саш, кого-нибудь в помощь и займись его поисками.
- А ты куда? - Васильков посмотрел вслед другу, хромавшему к двери. Пойду на поклон к начальству, буду просить пару дополнительных дней расследования, а иначе не уложимся и огребём по служебному несоответствию.
Когда шальная пуля ранила здоровяка одессита, Петра Сидоренко, Васильков понял, что в одиночку Иван с ним не справиться нужна помощь, он тот час приказал двоим бойцам ползти назад. Они не успели, в кромешный тьме июльской ночи грохнул взрыв противопехотной мины.
"Потом Василькова закрутили боевые будни, новые вылазки в тыл врага. Он много раз пытался хоть что-то узнать о судьбе друга, обращался к командиру полка и в медицинскую службу. Однако, в окрестностях Рыльска, к тому времени стало так жарко, что начальству было не до взводных. Медицина же, переправляла всех раненых в прифронтовой госпиталь, куда их увозили потом - никто из докторов не ведал.
