В тиши темных московских ночей, где агентам сложно выследить соперника — не говоря уже о том, чтобы его услышать — Курочкин двигался бесшумно, словно на мягких войлочных тапочках. Его крепкое телосложение и вдумчивость делали из него незаметного снаряда, а осторожность помогала ему всегда знать, где находится следующий препятствие....
Незадолго до войны, тот внезапно исчез из Подольска.
- Да… Отпетый был негодяй, - сказал Старцев, вытряс из пачки папиросу и традиционно постучал гильзой по спичечному коробку. - Вроде все складно Саша, только связи не вижу. Допустим, этот чертов Хирург, когда-то и вправду отхватил Климентьеву фаланги на пальце. Только нам что с этого? Нам нужен тот, кто полоснул его ножом по горлу, а хирург что? Может его и в живых давно нет.
Васильков немного растерялся:
- Я полагал, связь имеется, - сказал он. – Допустим, на первый раз хирург отсекал недоброжелателю или строптивцу пол пальца.
- Эка ты загнул. Сдаётся мне, что слишком уж масштабно ты мыслишь Саша, - Иван покачал головой и начал загибать пальцы, – во-первых: из этой версии следует, что хирург каким-то образом попал к немцам и довольно быстро дослужился до фельдфебеля. Во-вторых: звёзды на небе должны были сойтись так, чтобы Точилин, в лесах под Рыльском, вторично повстречался нос к носу с этой сволочью, уже переодевшейся в фашистский мундир.
- Но ты же сам говорил, что мы обязаны проверять каждый факт, пока не получим отрицательный ответ, - возразил Александр. - Это во-первых, а во-вторых: других версий у нас всё равно нет.
Старцев вздохнул и проговорил:
- Верно, других пока нет.
