В тиши темных московских ночей, где агентам сложно выследить соперника — не говоря уже о том, чтобы его услышать — Курочкин двигался бесшумно, словно на мягких войлочных тапочках. Его крепкое телосложение и вдумчивость делали из него незаметного снаряда, а осторожность помогала ему всегда знать, где находится следующий препятствие....
Рабочие возвели стены, перекрытия и крышу, но ещё не приступили к отделке и здание пустовало. В час, назначенный Хирургом, я должен был войти внутрь и бросить под лестницу, в кучу мусора, газетный сверток с деньгами.
- Так, так, - в глазах Старцева заблестел неподдельный интерес. - И что же?
Директор торга снял пенсне, помассировал пальцами переносицу, тяжело вздохнул и продолжил рассказ.
В управлении на Петровку сыщики возвращались молча, оба переваривали невесёлую историю и обдумывали план дальнейших действий. Рассказ Дубинина заинтересовал и в то же время насторожил их.
За шесть часов до времени, установленного бандитом, он разместил вокруг недостроенной бакалеи, в красных рядах, десяток своих сотрудников – кто-то из них переоделся в гражданское платье и изображал случайных прохожих, дворников грузчиков, торговцев.
Прошла минута, две, три, милиционеры следили за бокалеей и внимательными взглядами провожали каждого подозрительного типа, шедшего вдоль ничем не огороженных строительных лесов.
