В тиши темных московских ночей, где агентам сложно выследить соперника — не говоря уже о том, чтобы его услышать — Курочкин двигался бесшумно, словно на мягких войлочных тапочках. Его крепкое телосложение и вдумчивость делали из него незаметного снаряда, а осторожность помогала ему всегда знать, где находится следующий препятствие....
- А что там?
- Статейка занимательная пропечатана, про заместителя министра пищевой промышленности Татарской ССР.
- Чем-то отличился?
- Ещё как отличился, сучий сын, представляйте - купил на свои сбережения больше тонны какао бобов, сговаривал с таким же прохиндеем, передал их ему в производство.
- А кто второй прохиндей? - спросил с заднего сиденья Бойко.
- Директор кондитерской фабрики. Он изготовил из них двенадцать ящиков шоколадных конфет и реализовал через местные магазины, а выручку отвёз заместителю министра.
- Да вор и обычная сволочь, - заявил Олесь. - Посадить на перевоспитание лет на десять.
Старцев же, со свойственной ему спокойной рассудительностью резюмировал:
- Он преступал закон осознанно, с четким расчетом, поэтому перевоспитывать его бесполезно. Этот фрукт будет воровать всегда и везде, даже на зоне, у таких же зэков.
- И что ты предлагаешь, Иван Харитонович?
- Здоровому обществу гнойники не нужны, раз вышла статья в центральной газете, значит следствие закончено и факты налицо, а потому - справедливый народный суд, пуля и могила без таблички, точка.
Пётр Степанович одобрительно хмыкнул , а Бойко засомневался:
- Не слишком ли круто?
- Самый раз, Олесь. Такой приговор и обществу облегчение, и другим наглядный пример. А ежели мы дадим в борьбе с этой падалью слабину, то сожрёт она нас с потрохами, расползётся, как раковые клетки по всему организму.
Затих, Олесь-то, - сказал Пётр Степанович усмехнулся. - Прикорнул что ли?
Иван оглянулся, тоже растянул губы в улыбке и сказал:
- Которые сутки на ногах, не мудрено.
С левой рукой Олеся было не всё в порядке - там отсутствовали средний и указательный пальцы, а на ладони и запястье пестрели мелкие шрамы. Фронтовой путь Бойко почти полностью повторял нелёгкую военную судьбину Старцева - военное училище, фронт ранение, тяжёлое и долгое извлечение в госпитале, строгая медицинская комиссия, назначение в тыл. Небольшое отличие состояло в том, что Иван начинал службу в пехоте, а продолжил в разведке.
"Олесь же призывался в 1937 году в отдельный стрелковый батальон войск НКВД, несшей службу по охране особо важных промышленных предприятий. С декабря сорок первого Бойко полтора года провёл на фронте, покуда не нарвался на хитрую немецкую ловушку - когда наши войска прорвали блокаду Ленинграда, рота НКВД под командованием старшего лейтенанта Бойко, отчаянным штурмом захватила небольшое пригородное село Никольское.
