В зале клуба темных, где каждый из магических существ выбирает свою жертву, я страстно желала быть укушенной вампиром. Арк Грегерсон — мой первый взгляд привлек к себе, но теперь понимаю, что настоящая любовь не в его зыбких очках. Я вернулась к своему досадному положению, готовясь стать жертвой, но с другой стороны сердца....
Похоже, «Тёмные не признаются в любви» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Сознаваться в чем-либо она не собиралась.
– Глупая девчонка! Даже я не смогу защитить тебя от принцессы!
– А зачем?
– Молись, чтобы твои действия не восприняли как покушение!
– Доказательства?
– Эддл, я уверен, что это ты!..
И так по кругу, уже немного в других выражениях.
Рикарда Принст, представительница принцессы, мирно посапывала в удобном кресле, периодически просыпаясь, когда ректор менял тон голоса. Ее высочество не пришла не потому, что посчитала ниже своего достоинства присутствовать на допросе подозреваемых, нет.
Крохотные насекомые, оказывается, могут довести до истерики за одну только ночь даже телохранительниц принцессы.
Из разговора ректора с Рикардой я поняла, что никто из свиты этой ночью не спал. Отыскать цикад не получалось, они замолкали, стоило приблизиться к их убежищу, сразу перемещались и вновь начинали петь. А еще светились в темноте… Последнее стало причиной травм телохранительниц. Когда цикада выползла в центр комнаты и принялась самозабвенно петь, боевички одновременно решили поймать насекомое и не только столкнулись в прыжке, но и по инерции обменялись ударами.
Также из диалога ректора и Мадлен я сделала вывод, что они давно и хорошо знакомы. Неужели родственники? Это объясняло бы особенное положение девушки и то, что всего лишь раз она разозлила лорда Йохенссельского выходкой с оранжевыми водорослями в купальне, да и то я теперь не уверена, что слухи об угрозе отчисления не преувеличены.
И еще один важный момент. Я смотрела на гневающегося некроманта – и не боялась его. Нет, я переживала, что меня могут отчислить, но безумного страха, подобного тому, который испытала, столкнувшись с Голодом, говорящим устами Мирэл, не было.
Неужели я обозналась и не ректор одержим? Не он разговаривал с магистром Рутхом? А может, просто отлично маскировался…
Я успела заскучать, как лорд Йохенссельский внезапно перевел гневный взор на меня.
– Кимстар, ваш дед не понял бы, осудил за проступки.
– Осудил бы за ничегонеделание, – возразила я, – за попустительство спесивым девушкам.
– Ага! Признались! – воскликнул некромант торжествующе.
Я удивленно захлопала ресницами:
– В чем? В том, что прекрасно знаю взгляды своего покойного дедушки?
– Спелись… – Лорд Йохенссельский возвел очи горе. – Я уволю коменданта за то, что поселила вас вместе.
Ректор ругал нас без огонька, так, для видимости.
