Автор
Темная ткань улицы окутана загадкой: парень в магазине розничной торговли перчатками на первый взгляд выдает шутки. Его юмор вызывает любопытство читателя, готового разобраться в идиотизме объявлений и приукрашенном мире торговой сферы.
В нашей деревне люди никогда не голодали. Соседские бабы грибы, ягоды собирали, заготовки на зиму делали. Хлеб пекли сами, молоко, творог, простокваша тоже были немагазинные. В лавку ходили только за сахаром и дрожжами. Ну и детей конфетами могли побаловать. А у нас дома – пустые полки, родители о хозяйстве не думали, старшие братья-сестры им под стать, с ранних лет выпивать начали. Я же поняла, что надо выбираться из села, уезжать куда подальше. В Москву! Город меня манил, я думала, что там меня ждет счастье. Но как попасть в столицу? Неразрешимая задача для девочки, у которой нет денег даже на автобус до школы: пешком я семь километров на занятия и столько же назад бегала.
Мечта моя не сбылась, я не поступила ни в один институт. Возвращаться в Дворянкино не хотелось, да и стыдно было перед Федоровой. Денег осталось мало, но я не пожалела рубль, отправила педагогу телеграмму: «Поступила первый курс МГУ факультет журналистики. Пишите мне Главпочтамт до востребования». Ложью я сожгла все мосты, вернуться в Дворянкино теперь уже было невозможно. Пришлось устраиваться в Москве. Признаюсь, я рассчитывала на финансовую помощь учительницы.
Глава сорок первая
Аня оторвалась от чтения и прошептала:
– Просто не верится, что это писала Ксения Федоровна. Но я узнала ее почерк!
– Дальше может обнаружиться не самая приятная информация, – пробормотала я.
– Я хочу, чтобы мама знала о своих предках, – вскинула голову Волкова, – и сама желаю быть в курсе дела! Что бы ни выяснилось, это жизнь моей бабушки!
Аня кашлянула и продолжила.
– Стояло теплое лето. Я бродила по улицам, зашла в какой-то двор, села на скамейку. Очень хотелось есть, пить и спать. Денег осталось всего ничего, я решила, что лучше купить утром хлеб и наесться на весь день.
