Автор
Темная ткань улицы окутана загадкой: парень в магазине розничной торговли перчатками на первый взгляд выдает шутки. Его юмор вызывает любопытство читателя, готового разобраться в идиотизме объявлений и приукрашенном мире торговой сферы.
Веру не волновало, что она вселилась в апартаменты, где до нее определенно жила очередная жертва маньяка? Как отец и мать того, кто получил имя Валентин, не побоялись оставить психически больного сына на свободе? Отчего не упрятали его в сумасшедший дом? И нормальна ли сама Вера? Она не опасалась стать очередной жертвой маньяка? Конечно, ей нужна была квартира, а ее в перспективе ожидали аж две: трех- и однокомнатная. Но как можно из-за квадратных метров согласиться на то, что предложила Алена! Интересно, добрый Николай Петрович, тот, что привел Веру с вокзала в приют, дал ей кров и еду, знал, кто такой Валентин? Очень надеюсь, что нет.
Глава двадцатая
– Жуткая история, – подвел итог полковник после того, как Коркина ушла. – Даша, ты, похоже, вручила ей деньги? Поэтому и пошла провожать ее до такси?
Я отвернулась к стене и ничего не отве-тила.
– И что у нас получается? – заговорил Сеня. – Моя версия такова. Наталья Ивановна, заведующая интернатом, и доктор Валентина Ивановна Самойлова…"
"– Они двоюродные сестры, – перебил его Кузя, который, как всегда, уткнулся носом в компьютер.
– Семейный подряд, значит, – скривился Собачкин, – сестрички-разбойницы отбирали в интернат людей от восемнадцати до сорока лет. А когда у них появлялся заказчик, находили подходящего по возрасту и полу подопечного. В дом призрения попадали только те, у кого не было близких. Умерший был совершенно одинок, никто досконально не разбирался в причине смерти, не затевал расследования гибели человека, не поднимал шума.
– Подонки специально таких пациентов брали, – сказал Кузя. – Люди с синдромом Дауна, как дети. Ласковые, милые, если ими заниматься с раннего возраста, они могут достичь больших успехов. У моих соседей по дому есть дочка Лиза, ей двенадцать. Родители ее никогда не стеснялись, везде с собой брали, музыке, танцам, рисованию, чему только не учили. Результат: Лиза ходит в обычную гимназию, отметки у нее средние, но для нее они выше пятерок. Прекрасно играет на фортепьяно, посещает музыкальную школу, ее готовят к поступлению в консерваторию.
– Нельзя стыдиться своего ребенка, – пробормотала я, – не стоит переживать, если он не такой, как все. Вертится на уроках, не слушает учителя? Скорей всего, педагог не умеет увлечь класс, бубнит материал себе под нос. Если ребенок не заинтересовался тем, что говорит учитель, переведите его в другую гимназию. Ученик не разобрался в математике, у него «хромает» иностранный язык? Репетитор вам в помощь.
