Она всегда заезжала за ней. Дело и в том, конечно, что Олю когда-то похищали, и в огромном количестве детей, попадающих в беду. С тех пор, как Алла стала матерью большой уже девочки (слово «приемная» никому из них даже в голову не приходило), она первым делом во всех новостях отслеживала информацию о детях. Вот объявление о том, что кто-то пропал. Она ищет продолжение на протяжении месяцев. Если и находит, то ребенок чаще всего бывает убит. Или продолжения нет. У Оли не случилось возраста гадкого утенка. Она осталась красавицей.
Конечно, постоянно возить большую девочку – это, наверное, неправильно. Она может хотеть погулять с подругами, ее могут провожать мальчики. Это ограничение свободы однозначно. Алла сама когда-то проходила такое со своей матерью. Но там была другая история. Мама Аллы – сумасшедший человек, ей порабощение ребенка доставляло удовольствие. Алле – нет. Она хочет, чтобы Оля была свободной и независимой… Но она боится за ее жизнь. Как тут найти золотую середину?
– Олечка, – сказала Алла.
– Ты становишься все красивее, хотя у тебя возраст уродства, грубо говоря. Наверное, ты очень нравишься мальчикам. Они хотели бы тебя провожать. Твои одноклассники, наверное, уже устраивают вечеринки. А ты сидишь с нами. То есть мы не сидим, конечно, мы ездим в театры, кино, на выставки, но… Я совсем запуталась. Я вожу тебя, чтобы плохие люди к тебе не пристали. А твои мальчики… Пусть приходят к нам. И девочки. Устраивай у нас вечеринки. Я готова после развозить твоих гостей.
Оля слушала Аллу, глядя на нее с сочувствием и жалостью.
Они столько вместе пережили. Алла за нее боролась, когда она потеряла родителей, когда ее украли… А сейчас Алла чувствует себя в чем-то виноватой. Это плохо. Надо ее успокоить.
– Мама, я их приглашу, как только мне захочется. Пока мне хочется быть с вами. Знаешь, я вроде старше их всех – и мальчишек, и девчонок. Они хорошие, но какие-то дурные.
– Это потому, что ты настрадалась, – объяснила Алла, чувствуя, как у нее отлегло от сердца. В конце концов, все одаренные люди – одиночки.
Оля – одаренный человек. – Ну, в общем, если что, ты меня поняла.
– Конечно. А когда мы поедем за собакой?
– Ох, я как-то эту идею отодвинула на потом. Но если ты по-прежнему хочешь… Просто дел у нас у всех по горло, но, конечно, главное – желание… Оно у тебя действительно есть? По сути это каторжная работа. Я говорила недавно с Настей. Ей, конечно, очень нравится Май, но, говорит, режим у него расписан по минутам. Иначе нельзя.
